Школа осталась позади. Я хотела надеть капюшон толстовки и скрыться в его тени, но цепь наручников не позволила высоко поднять руки. Тогда я застегнула молнию под горло и уткнулась лбом в запотевшее окно. Из стекла на меня смотрело опухшее лицо. В глазах снова стояли слезы, но они так и не скатились по щекам. Я обещала Надин, что выдержу, что не сломаюсь. И обещание должно быть выполнено, чего бы мне это ни стоило.
На пропускном пункте постовые проверили наши удостоверения личности и вывернули наизнанку три огромные сумки с вещами, которые Надин заботливо собрала мне в дорогу. Не найдя ничего интересного, нас допустили к выезду из города.
С замиранием сердца я следила, как открываются внутренние ворота, для проезда в подобие тамбура. Стоило машине медленно вкатиться в него, как ворота закрылись, и впереди разъехались внешние, гораздо более толстые и мощные металлические створки.
Я сильно сжала потные ладони, впиваясь сломанными ногтями в кожу, готовясь впервые оказаться за периметром и увидеть зараженные территории.
Мой взгляд не отрывался от окна. Я боялась даже моргнуть, чтобы не пропустить нечто важное. Мелкий дождь уже бил по крыше и окнам. Ветер гнал остатки Кровавой Пыли, пока мы бесшумно ехали по пустынной дороге, вокруг которой тянулось лишь пустое, выжженное солнцем и холодами поле.
Спустя примерно полчаса на горизонте показалась граница павшего города.
Дыхание перехватило.
Издалека, как зловещий ориентир в мертвом ландшафте, на меня смотрело огромное колесо обозрения, достающее макушкой до самых туч. Впереди его закрывали разрушенные здания, поросшие мхом и плющом. Стоило нам въехать в руины, где когда-то кипела жизнь, как окружающая обстановка стала удручать: обвалившиеся фасады, разбитые окна и ржавые остовы машин создавали лабиринт из бетона и стали. Внедорожник петлял среди обломков по растрескавшемуся асфальту, сквозь который пробивались густая трава, кустарники и даже целые деревья. За полвека природа заявила свои права почти на каждый клочок этого места.
— Жуть, да? — сказал водитель, нарушая мертвую тишину.
Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида.
— Не бойся, в машине безопасно. Мы ездим так каждый месяц, всегда без приключений.
Ничего не ответив, я перевела глаза на провисшие провода между почерневшими электрическими столбами.
— Если зараженные нападут, какие у вас инструкции? — спросил Бес.
— Парень, расслабься, маршрут чистый.
— Так какие инструкции?
— Отстреливаться. Защищать груз. Не останавливаться.
— Груз — это мы? — тихо уточнила я.
— В данном случае да.
— Если в машину прорвутся, мы в наручниках ничего не сможем сделать, — с напряжением произнес Бес.
— Никто в машину не прорвется, — уже раздраженно отрезал водитель.
— Вы не можете знать наверняка.
— Да успокойся ты! Если что-то произойдет, я сниму наручники, — он хлопнул по нагрудному карману, откуда донесся звон металла.
— Хватит болтать, следи за дорогой! — буркнул второй безопасник. — Еще дай им оружие подержать.
— М-да, душная из вас компания, — протянул водитель и посмотрел на меня. — Куколка, может, ты расскажешь что-нибудь интересное?
Я молчала. Он подмигнул мне. Издевательство.
— Например, за что покалечила Фрэнка?
Сжав челюсти, я впилась ногтями глубже в ладони. Водитель ухмыльнулся, заметив, как я напряглась.
— Ты красивая, не хмурься, — улыбнулся он. — Тебе не идет.
— Тормози! — крикнул второй безопасник.
Машину дернуло. Мы резко остановились в нескольких футах от столба, перекрывшего дорогу.
— Давай в объезд.
Свернув налево, водитель поехал в направлении колеса обозрения и больше не приставал ко мне с тупыми вопросами.
Чем ближе мы подъезжали, тем огромнее становилось колесо. Мощь конструкции поражала. Вокруг стояли и другие аттракционы: карусель с лошадьми, детский паровозик с жутким металлическим зайцем в головном вагоне. Все ржавое и поросшее мхом. Когда я повернулась, чтобы посмотреть налево, встретилась взглядом с Бесом. Он тоже с интересом разглядывал парк.
— Как в фильмах ужасов, — шепнула я.
— Если не хуже.
Слева лежал рухнувший цирковой шатер с торчащими спицами и разорванной красно-белой тканью. На покосившемся шпиле улыбалась огромная голова клоуна. Пока мы медленно объезжали обломки, его бешеные глазищи следили за нами. В это время ржавые аттракционы не переставали прорезать зловещую тишину гулким скрежетом металла.
— Выезжай уже отсюда, тут невозможно находиться, — буркнул второй безопасник.
Я разделяла его чувства. Мурашки прокатывались по мне волнами.
— Осторожно, слева, — бросил он же минуту спустя.
Я проследила за его взглядом…