С Лиамом все обстояло хуже всего. Он долго злился на меня и избегал общения. Только три дня назад мы наконец увиделись и поговорили. Он признал свое предположение о нас с Чедвиком абсурдным. Свое позднее возвращение в тот вечер я списала на помощь Надин в больнице.
Нужно было что-то делать с его подозрениями, но я не знала, что именно. Если Лиам узнает о контрабанде, то больше никогда не посмотрит на меня как прежде. Все между нами будет разрушено. Меня бросало в дрожь от одной мысли, что мы можем расстаться.
Да, в последнее время не все было гладко. Ссоры стали неотъемлемой частью нашей жизни, но мы понимали, что это временно. Всего лишь кризис. Это нормально.
Все усугублялось тем, что Лиам был ревнивым собственником. Даже во сне он держал руку на моем бедре. Поэтому, когда я мягко отстранила ее и села, его глаза мгновенно открылись.
— Куда ты? — спросил он хриплым голосом.
Прикрывая грудь краем покрывала, я наклонилась к его лицу и прошептала:
— Мне пора, Надин будет беспокоиться, если не обнаружит меня в комнате.
— Понял.
Лиам притянул меня к себе и нежно поцеловал, а после прижался лбом к моему и неожиданно произнес:
— Скажи Скарлетт, чтобы больше не учила тебя шлюшьим замашкам.
Я подавилась воздухом. Опасная темнота застлала мне глаза. Пульс ускорился.
Резко отстранившись, я в шоке выдавила:
— Ничему Скарлетт меня не учит!
Лиам перешел все границы.
Мои глаза бегали по его равнодушному лицу.
— Не смей говорить так про мою лучшую подругу, — уже более твердым голосом сказала я. — Она может тебе не нравиться, но я не потерплю оскорбления в ее адрес!
Мои руки сильно дрожали на шершавой ткани покрывала.
— Я ее не оскорблял, — раздраженно выдохнул он.
— Ты назвал ее шлюхой!
— Нет. Я сказал, что у нее шлюшьи замашки.
— Это одно и то же! — отсекла я, разъяренно подаваясь вперед.
Лиам молчал. Долго. Затем демонстративно отвернулся от меня, как бы говоря, что наш разговор окончен.
Ощутив щипание в носу, я поднялась и стала одеваться. Пальцы соскакивали с пуговиц блузки. Одолев все застежки, я выбежала из апартаментов как ошпаренная и преодолела шесть этажей. Крыша встретила меня блаженной прохладой. Ночь только вступила в свои права: звезды еще не зажглись, но Слоун уже сиял тысячей огней, а вдалеке виднелась черная кромка леса.
Подходить близко к краю было нельзя, меня могли заметить, поэтому я села на грязный стул, оставшийся здесь после видового ресторана, и расплакалась. Вся тяжесть этого дня разом навалилась на меня. Я уронила голову на стол и не заметила, как уснула.
Глава 16
Домой я вернулась под утро с острой болью в шее и плечах. К счастью, Надин не заметила моего отсутствия. Я давно говорила ей перестать заглядывать ко мне. И она перестала, понимая, что, если не найдет меня спящей в постели, будет переживать всю ночь. А к чему эти лишние волнения?
После плотного завтрака я отправилась в школу сдать учебники, а затем — на тренировку к Эрану. Все тело дрожало от желания выплеснуть адреналин. Кожаная обивка груши значительно пострадала: образовались новые дырки с торчащим поролоном.
Вечером я, Бес и Чедвик сидели в зарослях, ожидая наступления темноты. Мысли вращались, как на бешеной карусели: то я думала о том, как помириться с Лиамом, то о пугающем разговоре с Греттой, то о предстоящем походе в тоннели, с которыми связывали дурные воспоминания.
— Пора, — показал Чедвик, и мы синхронно встали со своих гигантских походных рюкзаков.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда люк был поднят. Мы с Бесом помогли Чедвику надеть рюкзак, полный лекарств, и он скрылся в темноте. Следующей пошла я с более легкой ношей, чем у парней. Зажав фонарик в зубах, я быстро спустилась по ржавой лестнице и спрыгнула в воду. Грязная, холодная жижа мгновенно заполнила кроссовки и дошла до щиколоток, заставив меня поежиться и глубоко вдохнуть. Тоннель встретил знакомым запахом сырости и плесени.
Я встала рядом с Чедвиком. Наверху захлопнулась крышка люка. От этого звука я вздрогнула, ощутив себя запертой в жутком месте.
Дождавшись Беса, Чедвик задрал голову, оглядел нас и уверенным шагом пошел вперед. По его словам, он ходил здесь раз сто, и всегда все проходило «как по маслу». Мы с Бесом переглянулись и пошли следом.
За пять лет здесь ничего не изменилось: те же похожие на человеческие силуэты следы краски на обшарпанных стенах, тот же звук капающей воды и то же ощущение, что тонна бетона вот-вот рухнет тебе на голову. Желудок скрутило от нервов. Как мы могли детьми полезть сюда, да еще и пройти так далеко?
Мы вышли к той самой развилке с четырьмя ответвлениями, и я вспомнила леденящие душу шорохи, доносящиеся из глубины тоннелей. Все тело тотчас покрылось мурашками.