— Я в курсе, но лучше так, чем совсем ничего.
Энтони кивнул и достал шесть манков, еще раз объясняя, как правильно их запустить.
— Я увеличил время запуска с десяти секунд до тридцати. Это максимум, поэтому пока ты запустишь один манок и примешься за другой, время уже будет идти. Когда снимешь ограничитель с шестого, у тебя в лучшем случае останется секунд пятнадцать.
— Мне хватит, — кивнула я и отдала Энтони фонарь, после чего сложила устройства в рюкзак и повесила его на плечо, не без досады осознавая, каким тяжелым он стал.
Время близилось к полуночи, когда я стояла у базальтовой стены с веревкой и крюком-кошкой на конце.
Подняв трясущуюся руку, я прислонила ее к камню. Выдох облегчения разрезал тишину леса. Не мой выдох.
Я резко развернулась:
— Ты сказал, что уверен!
— Всегда остается вероятность ошибки!
Я метнула в Энтони испепеляющий взгляд, но он уже опустил глаза в планшет.
Не желая больше терять время, я несколько раз подбросила крюк, пока не услышала в темноте «дзыньк». Дернула веревку — он прочно зацепился за каменное основание стены.
— Я буду отключать напряжение последние пятнадцать минут каждого часа.
— Договорились, — обернувшись, произнесла я. — Если не вернусь до пяти утра, уходи.
Энтони снял очки и потер переносицу.
— Спасибо за все, — дождавшись его внимания, я вложила в свой взгляд всю благодарность, что у меня была.
— Рад помочь, дикарка.
— Не пожелаешь удачи?
— Не умри сегодня, ладно?
— Постараюсь.
Крепко ухватившись за веревку, я подтянулась. Уже наверху черного камня веревка с крюком отправилась в боковой карман рюкзака, а я принялась карабкаться по металлическим опорам. Вскоре открылся поразительный вид на округу с неимоверной высоты. Я подавилась воздухом. Ветер с силой трепал пряди у лица, пока мой взгляд был прикован к огромному темному глазу. Ряды зданий на центральной площади складывались в подобие ресниц, внутри которых находилась сцена — зрачок.
Казалось, он смотрел прямо на меня. На то, как я нарушаю дюжину правил, за которые грозит как минимум пожизненное заключение в трудовом лагере, а как максимум — смертная казнь. Черные дроны поблескивали в свете луны маленькими темными точками. Они были далеко и в бесполетную зону академии не попали бы.
Снова прогремел гром.
Вздрогнув и взглянув на черные тучи, висящие так низко, что можно было дотянуться рукой, я вдруг затряслась от осознания высоты.
«Прекрати. Ты не боишься высоты!» — я осадила себя, ощущая ускоряющееся сердцебиение, и стала быстро, но осторожно спускаться.
Коснувшись ногами земли, я развернулась лицом к лесу и прислушалась. Кроме шелеста крон и буйного ветра ничего не было слышно. Фонарь включать было нельзя, чтобы не привлечь внимание, поэтому я быстро заморгала, чтобы привыкнуть к темноте.
Цепкие щупальца страха уже скользили по земле, подбираясь к ногам сквозь высокие папоротники. Они запустили табун мурашек по телу и в итоге достигли затылка.
Что может быть хуже, чем оказаться одной в лесу?
Понять, что ты в этом лесу не одна.
В попытке стряхнуть напряжение я дернула плечами, втянула воздух, наполняя живот, и повторила так несколько раз, чтобы «включить» диафрагму. Этот трюк подсказал мне Райс. После настройки глубины дыхания я натянула маску и визор на лицо и напоследок крепко затянула лямки рюкзака под бойкий раскат грома.
Что ж, погнали.
Во мне явно многое изменилось за прошедший год. Я сама до конца не верила, что решилась на такую авантюру. Ноги в темноте переставляла какая-то другая версия меня. Гораздо более безбашенная.
В воздухе пахло дурманящей смесью ароматов: и прохладой, и свежестью диких трав, во главе которой стояла терпкость можжевельника. Но ярче всего благоухало свободой. Я даже помыслить не могла, что когда-нибудь соскучусь по дикой местности.
Луна периодически выглядывала из-за туч и освещала некоторые участки леса голубым светом. Я бежала на запад, сверяясь с компасом на часах, отбросив все страхи. Как только что-то, похожее на панику, скребло на задворках разума, я вспоминала свою цель и говорила себе, что все смогу, ведь обещала Надин не сломаться и не сдаться.
Я знала, что, как только разрешу себе испугаться, тут же потеряю контроль над всем, а это означало одно — неминуемую смерть.
Сильный ветер блокировал другие звуки, поэтому полагаться приходилось в основном на зрение.
Позади уже четверть пути. Осталось бежать чуть больше часа.
Я справлюсь.
Либо в западной части окрестностей и правда не водилось зараженных, либо состав работал превосходно, и я стала незаметной для местных тварей.
Я размеренно дышала, утопая ботинками в мягком мхе. Он приятно пружинил и заглушал шаги.