На этаже я нашла нужную комнату и медленно опустила ручку. Дверь оказалась не заперта. Когда я вошла, Кейко на каждом выдохе громко свистел носом, ярко-красные дреды лежали россыпью на подушке. Я бесшумно прокралась к соседней кровати и положила руку на костлявое плечо. В следующее мгновение моя кисть оказалась вывернутой под углом, заставив громко пискнуть, едва не разбудив Кейко. Бес быстро выпустил меня из захвата.
— Прости.
Всю руку охватил огонь, особенно в месте укусов Люминофоров. Я отшатнулась, схватившись за запястье, и, когда пришла в себя, посмотрела на Беса, он напряженно показал:
— Что случилось?
— Мне нужна помощь. Срочно.
Бес тут же откинул одеяло. Перед лицом мелькнули темно-серые боксеры и тощие ноги, и я направилась к выходу.
Через минуту Бес вышел в холл, застегивая графитовую рубашку на узкой груди.
— В чем дело?
— Сможешь достать для меня маскировочный состав? — тихо спросила я.
— Что задумала? — Костлявые пальцы замерли на пуговице.
— Не могу сказать.
Бес пристально изучал меня черными глазами.
— Когда нужно?
— К отбою.
Он кивнул.
— Это не все. У тебя остался тот пистолет?
Бес сузил глаза и через несколько секунд раздумий снова кивнул.
— Дашь его мне?
— Мне не нравится этот разговор.
— Так дашь?
— Зачем тебе пистолет?
— Я расскажу тебе все потом, обещаю, но сейчас не могу. Если меня поймают, ты будешь в безопасности, потому что ничего не знал.
Бес молчал и вглядывался в мое лицо.
— Хорошо.
Я вздохнула с облегчением.
— Спасибо. Тогда до вечера.
Следующим местом, куда мне нужно было попасть, стало мужское крыло этажом ниже.
Стоило зайти в казарму, как в нос ударил терпкий мужской пот. Не фокусируя на нем внимания, глаза обвели пространство: все парни крепко спали. Я подошла к нужной мне койке и уже протянула руку к плечу, но вовремя остановилась и потрясла ступню, укрытую одеялом.
Не хватало еще начать день со сломанным запястьем.
Ступня выскользнула из-под моей руки, а ее хозяин, лежащий на боку, что-то пробормотал. Я ткнула ногу ближе к колену и услышала сонное: «Выше».
Что «выше»?
Ответом мне стало медленно поднимающееся одеяло в районе паха. Недолго думая, я сделала шаг и ударила кулаком по голой груди, сквозь зубы прошипев:
— Да проснись же!
Энтони с ленцой открыл глаза и расплылся в блаженной улыбке:
— Я в раю?
Я приложила палец к губам и обернулась к другим кроватям. Все по-прежнему спали.
— Нужно поговорить, пойдем, — быстрыми жестами показала я.
— Можем поболтать тут, — он приподнял край одеяла и похлопал по матрасу, — потрогай, как тепло.
— Жду тебя через секунду! — шикнула я и быстро вышла из казармы.
Только я встала у окна разглядывать неоновый свет низко висящего солнца, как за спиной послышались шаги.
— Мог бы одеться!
— Я бы не успел за секунду, — Энтони застегнул ширинку на светлых брюках и подошел ближе, сверкая голым торсом.
— Тихо! — показала я. — Пойдем на склад. И оденься.
Увидев выражение моего лица, он наконец осознал, что дело серьезное, поэтому быстро вернулся в казарму и надел форменную рубашку.
Мы молча и быстро спустились по лестнице в наше логово.
— Что происходит? — Энтони включил лампу над столом и повернулся ко мне.
— Садись. — Я указала на стул и села сама, вытянув забинтованную ногу и сцепив руки в замок. — Заранее прошу тебя не задавать мне никаких вопросов, — я глубоко вздохнула. — Мне нужно выйти за стену.
Энтони на секунду завис.
— Зачем?
— Я попросила без вопросов. Чем меньше тебе будет известно, тем меньше шансов, что ты пострадаешь, если меня поймают.
Он потер глаза и переносицу. А затем достал крошечную музыкальную шкатулку в виде деревянного граммофона, медный рупор которого был изъеден временем. Эту шкатулку Энтони отказывался давать мне на реставрацию. Она была особенной, потому что доставалась в редких случаях — в основном, чтобы справиться с тревогой. Казалось, в ней нет даже музыкального механизма, поскольку Энтони никогда не открывал деревянную крышку и не заводил.
— Это как-то связано с тем, что ты хочешь попасть в отряд к Райсу? — поинтересовался он.
Я промолчала.
— Значит, угадал.
Ответом ему снова стало молчание.
Я предлагала ему поговорить с Райсом насчет зачисления в первый отряд, но Энтони только расхохотался, заявив, что ему в элитном отряде точно делать нечего, поэтому напросился в отряд к командиру Тору, который заменял Хартганнера на боевой подготовке. Классный мужик. У них с Энтони сложились хорошие отношения.
— Мне нужны твои манки, — тихо сказала я.
— Они не протестированы в полевых условиях, — он покачал головой. — Могут вообще не сработать.
— Вот и проверим.
— Дикарка, это хреновая затея.
— Пожалуйста, это очень важно!