Буквально все могло пойти не так: если я не достану планшет, то не смогу отключить сектор и перелезть через стену, или состав не сработает, и меня сожрут зараженные, или манки не отвлекут тварей, или жестких дисков нет там, где предполагает Райс…
Нос ботинка отбивал нервный ритм. Резко стало жарко. Я поднялась и открыла окна, впуская теплый воздух, пахнущий летом.
— Что-то у меня голова разболелась, я пойду.
— Сильно болит? У меня в комнате есть таблетки, — засуетилась Пэт, подрываясь с места.
— Нет-нет! Все нормально, сиди, у меня тоже есть, — улыбнулась я. — Просто нужно пораньше лечь. Доброй ночи.
Я быстро ретировалась и, сняв только берцы, легла на кровать. В казарме никого не было. До отбоя оставалось три часа. Я намеревалась поспать впервые за двое суток, поэтому завела будильник на десять и закрыла глаза.
В воображении материализовалась карта города и лаборатории. В воспоминаниях мелькали каждый поворот, расположение зданий, входные группы…
Спустя час сон так и не пришел. Я ворочалась под легким покрывалом, борясь с нервной тошнотой. Лежать дальше не хотелось, все тело вибрировало от желания двигаться, куда-то бежать и что-то делать. «Может, сходить к Скарлетт?» — в отчаянном порыве подумала я. «Нет, она сразу поймет, что что-то не так».
Ноги сами понесли меня на улицу. Ныряя из одного куста в другой, я дошла до огромного дуба и не без труда забралась наверх. Швы болезненно натягивались, грозясь разойтись.
Окно снова встретило меня открытыми створками.
Я сказала себе, что вернулась сюда, только чтобы еще раз свериться с картой, вдруг я не все запомнила…
В комнате ожидаемо оказалось пусто — Райс утром ушел за стену.
Темные портьеры были наглухо зашторены, в комнате царил мрак. В воздухе пахло им. Чем-то древесным, амбровым и сладким. Тяжелый, хищный аромат, который проникал под кожу, пропитывая каждую клеточку. Я сделала глубокий вдох.
Карта нашлась в первом ящике стола. Развернув бумагу, я принялась повторно изучать ее под светом настольной лампы. Здание исследовательского центра, корпуса лабораторий, жилые дома, где можно сократить путь…
Я выругалась себе под нос.
Да кого я обманываю?
Я пришла сюда не за этим, прекрасно помня каждый поворот.
Циферблат часов показывал почти девять, когда я осторожно сложила карту и убрала в стол. Еще было время на поиск вещи, которую наглец без спроса забрал у меня.
Внутреннее чутье сразу потянуло меня к комоду с нижним бельем. Открыв ящик, я замерла, разглядывая свои стринги, резиновую уточку и сложенную записку.
Тонкая бумага просвечивала от черной гелевой ручки, и я задумалась, стоит ли прочесть, что на ней написано.
Вид моих аккуратно сложенных трусов поверх его боксеров взбудоражил меня. В бешеном предвкушении я развернула записку. Идеально ровным размашистым почерком было выведено:
«Если ты поклонница агрессивной прелюдии (я — да), возьми их, но будь готова к тому, что я приду и выпорю тебя, как и обещал. Прежде чем примешь решение, хорошо подумай, готова ли ты к этому.
P. S. Утка — мой тебе маленький подарок. Веселись».
Боги, он продолжал удивлять меня!
От смущения и дрожи в ногах хотелось провалиться сквозь пол. Я еще долго гипнотизировала безупречно ровные строки, терзаясь желанием и ужасом.
Казалось бы, о чем тут вообще думать? Все очевидно. Райс — плохой человек с черным мертвым сердцем, замешанный в торговле людьми, и, скорее всего, союзник диктатора. Насилие — его кредо. И желание выпороть меня только подтверждало это.
Если возьму свое белье, это поможет мне быстрее сблизиться с ним и проникнуть в его окружение, но также это разрушит меня, сотрет и выжжет до обуглившегося пятна.
Я чувствовала перелом. Наступил момент, когда мое тело предавало меня, решая, что оно нуждается в том, о чем сказано в записке.
Я боролась со своей темной частью, умоляющей взять темную ткань и положить в карман. Темной частью, которая обрела голос и пыталась вырваться на свободу. Она схватила меня за горло, приказывая отдаться этому мужчине, чтобы наконец испытать облегчение. Я боролась с ней, вступая в безмолвную битву и пытаясь вытеснить из сознания, чтобы она заткнулась.
Записка стала обжигать руки. Бросив ее на черную ткань, я захлопнула ящик, закрыла глаза и начала глубоко дышать, медленно отступая от комода, как от бомбы.
Обескураженная, села на кровать и погладила сиреневое покрывало. Прохладная ткань заземлила меня, но я все еще слышала фантомное тиканье детонатора, который в ближайшие секунды должен был сработать.
Я встала и метнулась к ящику.
Нет! Ты этого не сделаешь! Не глупи!
Только прикоснувшись к ручке, я снова заставила себя отпустить ее и вернуться на кровать. Мое напряженное тело медленно опустилось на матрас, взгляд упал на серую подушку.
Нет!
Я сжала покрывало в кулак и тут же расправила образовавшиеся складки. Глаза снова нашли подушку.
Не стоит…