Он глубоко вздохнул.
— Как ты собираешься попасть за стену?
Я неуверенно закусила губу.
— Я надеялась, ты сможешь обесточить один из секторов…
— Ты в своем уме?! Как я это, по-твоему, сделаю?
— У меня есть это, — я вытащила из кармана большой лист со схемой стены.
— Откуда? — Энтони надел очки и пробежал взглядом по чертежу.
— Стащила у Эша.
Забавно, что наш технический специалист имел на двери кабинета простейший электронный замок, который я без труда открыла ключ-картой, украденной у него во время ужина.
Несколько минут Энтони молчал, изучая надписи и крутя в руках шкатулку.
— Похоже, что у каждого сектора есть своя магистраль с локальной панелью управления. Теоретически ее можно отключить, но у нас нет доступа в систему…
— А если я достану планшет?
Энтони отложил чертеж и посмотрел мне в глаза.
— То, что мы сейчас обсуждаем, может привести к гибели людей.
— Говорят, у западной стороны всегда тихо. И мне нужно всего минут десять-пятнадцать, чтобы перелезть.
— А обратно как? Сколько времени ты собираешься пробыть снаружи?
— Часа четыре… Наверное.
— Я не могу держать сектор обесточенным несколько часов, это небезопасно… но, — по глазам было видно, как в голове Энтони разгоняются мыслительные процессы. — Если получится переключить систему в «ручной» режим, можно попробовать отключать питание, скажем, раз в час на десять минут. Но ты должна будешь успеть попасть в это окно.
— Ты лучший! — просияла я. — Это просто отлично!
— И нужно будет установить тебе на часы обходной GPS-маячок.
Я вскочила и обхватила его лицо, горячо выдохнув:
— Гений! Готова расцеловать тебя!
Энтони закрыл глаза и вытянул губы трубочкой. Часы завибрировали, оповещая нас о подъеме. Хохотнув, я шлепнула его по щекам и отошла.
— Эй!
Мы одновременно выключили будильники.
— Встречаемся в одиннадцать у… — я взглянула на карту, — у сто восьмого сектора. Я достану планшет. С тебя несколько манков!
— Я еще не дал согласие! — запротестовал он.
— Я знаю, что тебе до чертиков интересно вписаться в мою авантюру, так что прекрати мяться, как хлебный мякиш.
Сказав это, я быстро пошла на выход со склада.
***
Весь день прошел за подготовкой к вылазке. Это было не так-то просто сделать, учитывая, что в казарме и душевых постоянно кто-то ходил: девушки собирали вещи, переезжая в новые комнаты этажом выше. Мне было некогда этим заниматься, хотя Скарлетт еще пару месяцев назад заставила меня загрузить отпечаток пальца в замок на двери, чтобы я могла приходить в «нашу» комнату, которая тогда принадлежала только ей. Ночевать мне там было запрещено, но находиться днем не возбранялось, однако я ни разу не воспользовалась этой возможностью. Почему — сама не знаю.
Во время ужина Бес поймал мой взгляд.
Мы быстро дошли до его комнаты, где он достал из-под матраса банку мази и глок. Я взяла пистолет и машинально проверила магазин — полный.
— Ты и патроны нашел?
— Какой смысл в пустом пистолете? — задрал бровь Бес.
— Никакого, — согласилась я, не став объяснять, что собиралась ближе к ночи ограбить тир. — Спасибо.
— Состав действует час, потом теряет маскировочные свойства и начинает разъедать кожу, — Бес указал на баночку в моих руках.
— Поняла. Большое спасибо, что все достал.
Он только отмахнулся.
Пока большинство было на ужине, я спрятала пистолет и мазь за решетку вентиляции в душевых, где уже лежал запасной комплект формы и рюкзак. Потом быстро дошла до общей комнаты, где меня дожидался Бес с расставленными на доске фигурами.
Я с глухим стоном плюхнулась в кресло и открыла партию. От тревоги перед предстоящей ночью становилось дурно, поэтому фигуры передвигались по полю наобум.
— То, что ты задумала, как-то связано с целью попасть в отряд Райса?
— Да, — не стала увиливать я и пошла конем.
— Завтра утром объявят последние списки, — Бес выдвинул пешку.
— Я знаю, поэтому и попросила тебя достать все до отбоя, — я отзеркалила его ход.
— Глупо, — Бес съел мою пешку слоном. — Ты пойдешь за стену?
Я ввела ладью в игру.
— Не задавай мне вопросов. Я не могу тебе ничего рассказать.
Бес бросил взгляд поверх плеча. Спустя несколько секунд раздался тонкий голос Пэт:
— Можно присоединиться?
Я натянула улыбку и стала наблюдать, как она двигает кресло к нашему столику.
Казалось, что все умеют играть в шахматы, кроме меня. Пэт, как и Беса, учил отец. Видимо, это какая-то обязательная составляющая отцовского воспитания, которую мне не посчастливилось испытать.
Благодаря Пэт мне удалось увильнуть от игры. Пока они с Бесом сражались в жестких комбинациях, не обращая на меня внимания, я провалилась поглубже в кресло и в сотый раз прокрутила в голове план.