Зарастрис пришел ко мне еще мальчиком, его врожденная способность владеть магией Хаоса клеймила его как мерзость среди своего народа. Я приютил юного Эльфа и обучил всему, что знал. Когда я столкнулся с Тарионом в одном из тех мест, где в прошлом прятал некоторые из своих артефактов, то заподозрил, что Зарастрис выдал часть моих секретов. Но чтобы его предательство зашло так далеко…
— Что ж, я слышала, что она пытала его на протяжении многих лун, прежде чем он сдался, так что это может немного смягчить боль предательства. — Дейра пожала плечами. — Асиза использовала Корону, чтобы подчинить Галатора своей воле. Они готовятся к войне. Впрочем, это не имеет значения. Ты научил меня не рассчитывать на Корону, милорд. Она не более чем инструмент, пусть и могущественный.
Так вот почему Хиазма внезапно получили власть над таким количеством Ракашей. Невольная дрожь пробежала по моему телу, когда лезвие кинжала рассекло кожу и кровь выступила на моей груди нитью жуткого жемчуга. Порез был неглубокий и не слишком болезненный, но через него я чувствовал злобное притяжение магии Дейры, которая проникала внутрь меня, скручивая все внутренности.
Она улыбнулась, когда я застонал от дискомфорта.
— Хаос может быть непостоянной дамой, но все равно его сила подчиняется определенным правилам. Хаосу нужен Адепт в этом мире. Если связь уже установлена, то, когда ты умрешь, я уверена, она перейдет ко мне. Бездна сама даст мне то, что нужно, чтобы управлять ее силой.
Она была совершенно безумна. Ужас снова охватил меня, когда сковывающие черные корни зашевелились и начали пускать крошечные побеги. Они заскользили по моей коже, как омерзительные маленькие черви, привлеченные обещанием крови и магии. Обжигающая боль прострелила меня, когда они впились в кожу, зарываясь в грудь. Я содрогнулся, вспомнив, как корни Дейры когда-то разрывали ее врагов на части.
— Это не сработает, — выдохнул я, не в силах скрыть нарастающую панику. — Ты не услышала ни слова из того, что я сказал? Меня лишили всех способностей. Я не могу вытянуть даже немного магии без помощи лирстоуна.
— О, это убьет тебя, несомненно. Подозреваю, весьма мучительно, — ответила Дейра без капли сострадания в голосе. — Но, хотя ты не можешь ею управлять, она все еще тянется к тебе, ее все еще можно направить через тебя. — Жестокая усмешка обнажила ее зубы. — Довольно поэтично, не правда ли? Ты стал причиной нашего падения, не дав нам права голоса. Теперь ты дашь нам силу, но это будет не твой выбор.
Прежде чем я успел ответить, она резко повернула голову к Бездне.
— Кайус, — позвала она. — Ты нужен мне здесь.
Высокий, суровый Хиазма отреагировал немедленно, двинувшись к нам. Его вытянутое лицо оставалось бесстрастным, когда Дейра указала на мою кровоточащую грудь.
— Вытягивай магию, — скомандовала она. — Но осторожно. Мы должны убедиться, что он не сможет ею завладеть.
Ледяной ужас вспыхнул во мне, когда она уступила свое место любовнику, встав между моей головой и Бездной. Из всех моих бывших слуг эти двое были худшими, в чьи руки я мог попасть.
Дейра высоко подняла свой кинжал; моя кровь, покрывавшая лезвие, поблескивала в свете магии Хаоса, начавшей закручиваться вокруг нас. Кайус опустил к ране свой собственный кинжал. Корни жадно впились в мою плоть, когда он расширил порез. Желудок скрутило и против моей воли из груди вырвался стон.
Я поклялся себе, что не доставлю им удовольствия услышать мои крики, но скоро мне пришлось нарушить это обещание.
Агония затопила все мои чувства, когда Кайус начал направлять магию Хаоса через меня в Дейру. Из-за обжигающей боли я бился в путах, словно загнанный в ловушку зверь.
Я кричал. Снова и снова, пока мой голос не сорвался, пока перед глазами не заплясали темные пятна, пока я больше не мог вспомнить, каково это — быть свободным от таких мучений. Но милосердия не было. Ни забытья, ни пощады от моих пленителей. Кинжал в руках Дейры сверкал надо мной, словно пылающая звезда, ее лицо сияло триумфальным ликованием от потока магии, вливавшегося в нее. Вероятно, она была права. Раз нити ее магии Земли и Хаоса были зарыты внутри меня, сила Адепта, скорее всего, перейдет к ней в момент моей смерти. Существовал огромный шанс, что эта сила выжжет ее дотла и потом вырвется на свободу, сея ужасающие разрушения, но я никогда этого не узнаю, потому что…
Потому что умру здесь.
Это осознание выдавило из меня горький смешок со вкусом крови. Должно быть, я прокусил губу. Это был уже третий раз, когда я был близок к смерти в этом месте. В третий раз повезет, верно?
В прошлый раз меня пощадил мой брат: тогда его голубые глаза были полны бесконечной скорби. Так непохоже на равнодушный взгляд Кайуса. Мне всегда было интересно: отпустил ли меня Арамаз из-за минутной прихоти, или же он все спланировал. Теперь я никогда этого не узнаю. Кинжал вонзился глубже, разрезая мою плоть, еще больше крови хлынуло густым красным потоком.