— Да, даже Леди Барадаз, — подтвердил жрец, ласково коснувшись буйных кудряшек девочки. — И поскольку Свет пал, восторжествовала Тьма. В одну ужасную ночь Разрушитель взял свой меч по имени Несущий Хаос, и вонзил его в сердце Иггдрасила. Древо пало, и мир раскололся на части.
Дети ахнули от ужаса. Они успокоились только тогда, когда жрец продолжил, в подробностях описывая нелегкую победу сил Порядка. Он не упомянул об обмане Мазира и Барадаз, отметил я, но, вероятно, это сделало бы историю менее увлекательной.
— Все было не совсем так, — пробормотал я, почувствовав рядом знакомое присутствие.
— Значит, ты помнишь? — голос Рады был полон боли, когда она ответила мне. — Ту ночь?
Я не мог заставить себя посмотреть на нее.
«Монстр, монстр», — неумолимо отдавалось эхом в моем разуме.
Я помнил огонь, обжигающую боль, ужас в ее глазах, когда она отшатнулась от моего прикосновения. У нее были все причины винить меня в случившемся.
— Лишь обрывки, — признался я. — Но я знаю, что даже Несущему Хаос оказалось не под силу свалить это древо.
Нет, для этого потребовалась бы самая могущественная магия. Я слышал, что теперь мой меч хранился в Храме Порядка, закрепленный там на стене и охраняемый нерушимыми заклинаниями. Как символ триумфа Синклита Десяти над Тьмой и Хаосом.
— А ты помнишь, что произошло? — спросил я.
Мне потребовалось все мое мужество, чтобы взглянуть на Раду. Как я и опасался, ее лицо было бледным и скорбным, а серебряные глаза наполнились невыплаканными слезами.
— Немного, — прошептала она и по ее щеке скатилась одна слезинка, вырвавшись на свободу.
— Барадаз. — Я инстинктивно потянулся, чтобы смахнуть ее.
Она вздрогнула от моего прикосновения, затем покачала головой, отворачиваясь от сада… и от меня. Моя рука на мгновение зависла в воздухе, не в силах преодолеть пропасть между нами.
— Встреча прошла хорошо, — сказала Рада. — После нападения на ферму Соммерхальтов все согласились с тем, что усилить ополчение будет хорошей идеей. Но они хотят встретиться с тобой. — Она бросила на меня напряженный взгляд. — А еще они заговорили о том, что нужно послать кого-нибудь в Расгу за помощью.
Моя рука безвольно опустилась.
— Надеюсь, ты попыталась их отговорить? — спросил я, изо всех сил стараясь скрыть боль в голосе. Что бы мы ни делали, нам было не сбежать от теней нашего прошлого. — В армии Ласгаллена нет никого, кто обладал бы магией, способной справиться с такими, как Дейра.
— Знаю. — Рада выдавила улыбку, помахав Долорес и Юлиссу в знак приветствия. — К тому же, Королева Сарелла молода и неопытна. Если она заподозрит, что в нападениях замешаны силы Хаоса, она призовет на помощь Лирхейм. Я не думаю, что кто-то из нас хочет, чтобы сюда заявился Арамаз или кто-то из остальной братии.
Меня внезапно поразила колоссальная значимость выбора, который она сделала. Она доверила мне судьбу Далата, где теперь был ее дом, и его жителей, несмотря на то, что наше прошлое должно было подтолкнуть ее к обратному и ей следовало бы давным-давно махнуть на меня рукой. Я мог только смотреть на нее. Неистовое чувство, не покидавшее меня весь день, было настолько всепоглощающим, что лишило дара речи.
— Рада, — наконец выдавил я; ее имя прозвучало, и как обещание, и как мольба.
Впрочем, этого оказалось достаточно, потому что на ее губах появилась легкая улыбка.
— Вместе. Мы переживем этот шторм вместе, — сказала она, взяв меня за руку; ее глаза были ясными и уверенными. — А теперь мне нужно, чтобы ты превратился в само очарование и помог мне справиться с Поршей Соммерхальт, пока я не задушила эту невыносимую женщину.
Я не осмелился сопротивляться, когда она потянула меня за собой в дом.
ГЛАВА
ГЛАВА
43
Рада
Привлекательные черты лица Тристана были твердыми и решительными, когда он замахнулся мечом на Ноктиса, отточенным движением описав изящную дугу и блеснув серебром в воздухе. Я обратила внимание, что он был быстр, до этого мне не доводилось видеть его в бою. Правда, Ноктису не составило ни малейшего труда отразить эту атаку. Он даже не поднял свое оружие и было понятно, что это не просто самоуверенная дерзость. Быстро отступив в сторону, он врезался в молодого Человека плечом и ударил по вытянутой руке Тристана локтем, отчего тот растянулся на тренировочной площадке, а его меч со звоном покатился по утрамбованной земле.
— О, должно быть, это больно, — пророкотал низкий голос у меня за спиной, пока Тристан лежал на земле, не в силах подняться сразу.