Я помнил, что этой ночью так и не нашел облегчения, поэтому метнулся на улицу, чтобы довести себя до быстрой, но не подарившей удовлетворения, кульминации под холодными струями душа. Но это не сильно помогло. Не после того, когда я увидел, как в лунном свете она таяла в моих объятиях, настолько прекрасная, что перехватывало дыхание. Я больше не мог скрывать, как безмерно жаждал, чтобы она стала моей. И все же сегодня она осталась со мной. В конце концов, мой промах мог обернуться к лучшему.
Я в нерешительности замер возле тюфяка в главной комнате. Затем, глубоко вздохнув, вернулся в спальню. Когда я скользнул в постель, Рада тут же освободила для меня место. Прижаться к ее стройному телу и уткнуться носом в ее волосы, пожалуй, было не самой умной идеей, учитывая мое возбужденное состояние, но когда вообще я поступал умно? Алчная часть меня желала упиваться каждым мгновением рядом с ней. Я слишком долго изнывал от жажды по ее прикосновениям.
Я проснулся под ее взглядом, в лучах раннего утреннего света яркое серебро ее глаз казалось подернутым дымкой. Она провела пальцами по моей щеке и линии подбородка, и от этого жеста по моей спине пробежали мурашки. Ее пухлые губы изогнулись в улыбке, когда она прошептала:
— Доброе утро.
А затем, как будто это было самым естественным делом на свете, она подалась вперед и коснулась своими губами моих в нежнейшем поцелуе, который прошил меня насквозь, как молния.
— Доброе утро, — хрипло выдавил я. Мой взгляд следовал за ней, пока она вставала с постели, пока доставала блузку и темно-зеленую юбку, каждое ее движение было исполнено грации.
— Нам нужно собираться, если мы хотим сегодня попасть в Далат, — сказала она. — Я быстро приму душ, потом позавтракаем и соберем оставшиеся вещи.
Когда она ушла, я медленно оделся и накрыл на стол, двигаясь как в трансе. Неистовое желание схватить ее и спрятать в безопасном месте таинственным образом угасло. Теперь все, чего я хотел, было остаться с ней здесь. В нашем маленьком убежище. Скрытыми от всего мира.
Означало ли это обречь себя на жалкое существование Смертного? Да. Но почему-то, сейчас это совсем не казалось мне жалким, даже если бы мне выпало провести рядом с ней лишь несколько коротких лет.
Не то чтобы у нас был выбор. Дейра не успокоится, пока власть Адепта не окажется в ее руках.
Рада не замечала моей задумчивой меланхолии. Она хлопотала по дому, смеясь над выходками Насина, который всем своим видом показывал, как противно ему превращение из боевого коня во вьючное животное. Ее прекрасное расположение духа осталось неизменным и тогда, когда пришлось запереть Бейна в гостевой комнате под протестующие кошачьи завывания. Обещание, что солдаты, которые позже придут нам на смену, выпустят его днем наружу, не сильно его успокоило.
После недолгого обсуждения мы взяли Кинжал Хаоса с собой. Дейра и так знала, где мы находимся, а кинжал на данный момент был нашим самым могущественным оружием, и его преимущества намного перевешивали риски.
Поездка в Далат оказалась неожиданно приятной: воздух был свеж и чист, а дневной зной еще не наступил. Рада рассказывала мне забавные истории о местных жителях. Я говорил мало и просто был счастлив от того, что ощущал тепло ее тела, прижатого к моей спине.
Далат был очаровательной деревней, все деревянные дома там были чистыми и ухоженными. Мой взгляд зацепился за несколько светяшихся лиринов, приводивших в движение мельницу, которая перекачивала чистую речную воду. Жители деревни были небогаты, но за годы мира уже имели скромный достаток, теперь же этот мир оказался под угрозой.
Даже отсюда я чувствовал это дикое притяжение магии Хаоса. В этот солнечный день небо над Милфордским Хребтом было зловеще темным. Рада тоже это заметила. Тревога мелькала на ее лице всякий раз, когда она бросала взгляд на острые известняковые скалы.
— Надеюсь, с Брисеиз все в порядке, — пробормотала она. — Мы планировали встретиться сегодня в деревне.
Ах, да. На хребте жила одна из ее подруг.
Мы привлекали к себе внимание, пока шли к шумной рыночной площади, ведя за собой Насина. Люди тепло приветствовали Раду и с любопытством разглядывали меня. Некоторые скрывали свой интерес лучше остальных, но несколько человек прямо спросили, останусь ли я на ее ферме насовсем. Впервые услышав этот вопрос, она посмотрела на меня с блеском в глазах.
— Посмотрим, — сказала она. А затем ее рука сжала мою. Я сжал ее в ответ, не намереваясь отпускать.
— Тебя хорошо знают в деревне, — заметил я, пока мы шагали к дому мэра.
Рада рассмеялась.
— Мэр Брим несколько раз просил меня присоединиться к деревенскому Совету.
— Это меня не удивляет. Ты излучаешь природный авторитет. — Я ловко увернулся от повозки, доверху груженной картошкой, и на моем лице расплылась ухмылка. — Думаю, им так же нравится получать от тебя приказы, как и мне. Почему ты отказалась?