— Мы продолжим. Несмотря на непредвиденные осложнения, — произнес он, садясь рядом с Барадаз. Она заметно вздрогнула, вцепившись в край стола с такой силой, что побелели пальцы.
Шаам отреагировал первым; его лицо исказилось от яростного недоверия.
— Что?
Арамаз сохранял спокойствие, не обращая внимания на пламя, вспыхнувшее вокруг Воина.
— Предполагалось, что Люди будут нести в себе частицу каждой из наших граней. Возможно, искра Хаоса была необходима, чтобы уравновесить всю мощь Порядка. Мы посмотрим, что из этого выйдет, и, если потребуется, направим их на истинный путь.
Я уставился на него, озадаченный не меньше остальных. Неужели это правда? Неужели меня вынудили вмешаться силы, превосходящие мои собственные? Поэтому Всеотец оказался таким милосердным?
— Как удобно, — прокомментировал Ашур, и в его лазурных глазах мелькнула искра подозрения.
Арамаз проигнорировал сомнения, витавшие за столом; его строгий взгляд скользнул по присутствующим, требуя подчинения.
— Есть еще кое-что, — голос Мтара был таким же размеренным, как у короля, но слова звучали, как открытый вызов. Он ткнул пальцем в мою сторону, и легкая дрожь заставила здание содрогнуться. — Ты же не думаешь, что мы позволим ему остаться в Совете. Ты должен был почувствовать его испорченность. Прикосновение Хаоса.
О, как же все они, должно быть, ждали этого дня. Этой блестящей возможности обвинить меня. Я отбросил позу внешнего безразличия и подался вперед над столом, мои тени извивались вокруг меня, когда я встретил жесткий взгляд Аурея Земли. Упрямый ублюдок. Всегда так быстр на расправу со всем, что выходит за рамки его скудного воображения.
— Ты позволил себе слишком сильно увлечься Ино-Миром, разве не так? — вмешался Шаам справа. — Пытался использовать его силу против нас.
— Оставь свои беспочвенные обвинения при себе, Шаам, — огрызнулся я, и тьма вокруг меня сгустилась. Бокалы с вином на столе звякнули от внезапного выброса силы.
— Но разве они беспочвенны? — голос Замани был обманчиво сладким, она бросила внимательный взгляд своих фиалковых цепких глаз на мою королеву. — Ты же ходила с ним, Барадаз. Ты должна знать, пытался ли он когда-нибудь использовать силу Хаоса. Развратила ли она его.
Барадаз не подняла глаз; ее рука все так же крепко сжимала край стола.
— Я не всегда сопровождаю его в вылазках, — пробормотала она.
На мгновение у меня возникло искушение прикоснуться к ней разумом. Но ради чего? Чтобы умолять ее встать на мою сторону, как жалкий глупец? Было очевидно, что она испытала ужас, когда все вышло из-под контроля, она верила в мою виновность.
— Хватит, — внезапная вспышка Арамаза поразила всех. В воздухе раздался раскат грома. Его голос эхом разнесся по залу, заставив умолкнуть любые возражения. — Место Белекороза в Совете не обсуждается. Ни сегодня, ни в любой другой день. — Он встал и направился к окну, его движения были резкими и решительными. — Это заседание Совета закрыто.
Почувствовав, что терпение короля на пределе, остальные Аурея тихо разошлись, для вида еще немного поворчав. Я отодвинул стул и его ножки с резким звуком проскрежетали по мраморному полу.
— Ты останешься, брат, — приказал Арамаз, его голос перешел в низкое рычание. Его тон немного смягчился, когда он добавил: — Ты тоже, Барадаз.
Я задержался у стола, испытывая странную неловкость; мой взгляд метался между ними двумя. Арамаз принял мою сторону, вновь защищая меня от презрения остальных, но его непреклонная поза и то, как его сила все еще тяжело висела в воздухе, говорили о том, что все не так просто. Барадаз явно разделяла мое беспокойство, ее лицо было бледным и тревожным, а взгляд прикован к спине короля.
Когда Арамаз наконец заговорил, его голос был грубым от едва сдерживаемых эмоций:
— Ты сделал это специально?
Его слова заставили меня растерянно нахмуриться.
— Но ты же только что сказал…
— Я не говорил со Всеотцом. — Брат резко обернулся, его лицо исказилось от ярости, которую я редко в нем видел. — Что если бы он приказал нам уничтожить Людей? Будем надеяться, что он не станет вмешиваться в наши дела и его внимание останется приковано к его собственному царству.
Я уставился на него в полнейшем шоке. Все это было хитроумной уловкой. Каждое его слово и действие были тщательно выверены, чтобы заставить нашу братию поверить в то, что он получил приказ напрямую от Создателя. Никогда бы не подумал, что мой лицемерно-праведный брат способен на подобный обман, тем более ради меня. Тем более, когда я всегда платил ему презрением и — мой взгляд метнулся к Барадаз — предательством.
Почему он не видел, что его вера в меня была невероятно глупой? Даже когда я пытался, то всегда терпел неудачу. Слишком легко поддавался искушению, был слишком слаб.