— Лучше немного понаблюдать за ними, прежде чем возвращаться на ферму, чтобы убедиться, что они освоились, — я опустилась на густую траву у изгороди, положив копье рядом с собой, и приглашающе похлопала по месту рядом. Ноктис сел без лишних слов, и между нами воцарилась уютная тишина, пока мы смотрели, как пасется стадо. Я зевнула — сказывалась усталость последних декад.
— Отдохни немного, — предложил Ноктис. — Я присмотрю за ними.
Я так устала, что согласилась. Трава подо мной была мягкой, я откинулась назад и меня быстро убаюкали звуки знакомого мычания араков и легкий ветерок, ласкающий кожу.
Тьма. Журчание воды. Прикосновение к коже заставило меня застонать от невыносимой боли. Вздох облегчения сорвался с моих губ, когда успокаивающая целительная магия начала медленно унимать боль. Нежные руки поддерживали меня, все мое тело было погружено в восхитительно прохладную жидкость, до моего сознания доходили только смутные образы.
Темные, измученные глаза. Грубый каменный свод пещеры. Подвеска-амулет из перьев и блестящих камней, покачивающаяся на легком ветру. Тревожный запах обгоревшей плоти и пепла.
— Сайрери, прости меня, мне так жаль.
Этот хриплый шепот принес муки, по сравнению с которыми раны на моем теле казались пустяком. Как мог кто-то испытывать ко мне хоть каплю сострадания после того, что я сделала?
— Чудовище, чудовище, — выдавила я пересохшими, кровоточащими губами, и мой голос сорвался. Прикосновения к моей коже прекратились.
Я проснулась с резким вздохом. Сердце в груди бешено билось, по щеке катилась одинокая слеза. Мрачный ужас, охвативший меня, постепенно рассеивался. Ощущение за ощущением возвращалась реальность: мягкий летний воздух, аромат цветов, твердое, утешительное тепло у моей щеки.
Я сморгнула, глядя на яркую зеленую траву и небо над головой такого насыщенного синего цвета, что оно казалось почти потусторонним. Огромный темно-коричневый силуэт мелькнул рядом. Алма, безмятежно поедающая траву.
Длинные пальцы мягко перебирали мои волосы под тихое гудение.
— Тс-ш-ш. Тебе приснился кошмар.
Утешительным теплом возле щеки была нога Ноктиса, на которой я лежала. Я хотела заставить себя сесть и отодвинуться, чтобы создать необходимое расстояние между нами. Но мое тело не подчинилось вялой команде разума. Скорее наоборот. Мое бешеное сердцебиение не должно было успокоиться от его прикосновений. Но успокоилось. Я не должна была закрывать глаза, нежась в его присутствии. Но я закрыла. Он не должен был дарить мне чувство безопасности. Но он дарил именно его.
— Как долго я спала? — прошептала я, но голос прозвучал слишком громко на безмятежном фоне стрекота сверчков в высокой траве и редкого мычания арака.
— Меньше часа, — пробормотал Ноктис, казалось, так же неохотно нарушая умиротворяющую атмосферу, как и я. — Тебе нужен был отдых. Я разбудил тебя только потому, что ты во сне как будто мучалась от боли.
Это звучало, как предложение поделиться тем, что меня так испугало. Я лениво сорвала с травы маленький сиреневый цветок.
— Я даже не помню, что мне снилось.
И это не было откровенной ложью, потому что я действительно не могла вспомнить никаких подробностей. И все же мои кошмары всегда были об одном и том же: падение Иггдрасила, война, его приговор. Ноктис не стал расспрашивать дальше, продолжая все так же медленно гладить меня по голове. Но, наверно, он и так все понимал.
— Ты была права. Здесь красиво. Спокойно, — произнес он, и в его голосе проскользнула непривычная тоска. Я повернула голову, уловив на его лице тень уязвимости.
«Ты жаждешь покоя? — могла бы я его спросить. — Тебя тоже мучают кошмары?»
«У чудовищ не бывает кошмаров, — сказали бы Шаам и многие другие союзники Порядка. — Они не заслуживают покоя».
Возможно, моя жизнь была бы проще, если бы я тоже могла четко разделить все на черное и белое. Свет и Тьма, Хаос и Порядок, Добро и Зло. Но я знала правду. Я прикоснулась к сердцу Тьмы и увидела искры самого яркого Света среди теней. Ноктиса преследовало больше призраков, чем я могла себе представить. А что до того, чего он заслуживал … Несмотря на все, что он совершил, я никогда полностью не осуждала его. Я цеплялась за последний лучик надежды вопреки всему.
Мы обещали, что никогда не будем осуждать друг друга. Это оставалось правдой даже сейчас.
Я потянулась к его лицу, дерзкая улыбка тронула мои губы, когда я заправила свой маленький цветок ему за ухо.
— Из тебя бы вышла такая милая цветочница.
Ноктис бросил на меня прищуренный взгляд, от которого в панике могло бы разбежаться целое войско. Я проигнорировала его, моя рука задержалась, рассеянно играя с несколькими темными прядями его волос.