— Пора, — твердый голос короля заставил меня обернуться к ярко освещенному входу позади. Теплое свечение озарило широкоплечую фигуру Арамаза, когда он присоединился ко мне. Я просила дать мне минутку уединения, чтобы подготовиться, но нарастающий шум сотен голосов говорил сам за себя. Моя передышка закончилась.
Чтобы защититься от зимней стужи, король, как и я, накинул на плечи густую белую шкуру снежного волка. Он ободряюще улыбнулся мне, взял за руку и повел внутрь. Эта улыбка показалась мне такой же ненадежной, как иней, покрывший зеленую траву снаружи Дворца. Арамаз знал, как много зависит от моей способности уметь контролировать свою силу, и это заставляло его нервничать не меньше моего. Эта ночь должна была стать не только моим, но и его величайшим триумфом. Обретение смертными путеводного света в темные ночи, пугающие их, могло бы стать высшим достижением в череде побед, одержанных нами, Аурея.
Угроза Критаков наконец-то была устранена. Потребовалось несколько кровопролитных сражений, но, вместе с нашими Анимами, мы уничтожили на земле Арон-Лира всех паукообразных тварей. В перерывах между битвами мы с Белекорозом путешествовали по землям, отражая удары в местах, где Завеса истончалась. Наше вновь обретенное единство укрепило власть Порядка, и смертные праздновали наступление эпохи мира, или Золотого Века, как они его называли.
Отчасти я была согласна с ними. Еще никогда я не чувствовала себя более комфортно, проводя дни, свободные от придворных обязанностей и долга, в сражениях или исследованиях. А мои ночи… мои ночи были полны страсти.
Обычно мы с Белекорозом уходили в Ино-Мир, чтобы поддаться искушению, там мы уступали физическому притяжению между нами, пользуясь тем, что находились вдали от посторонних глаз.
Одним из моих самых теплых воспоминаний были поиски затерянного разлома на далеком острове в Изумрудном море. Нам потребовалось больше декады, чтобы закрыть тот проход, ведущий в Ино-Мир, но, в основном потому, что мы целыми днями резвились на пляжах с мелким песком, занимаясь любовью в теплой воде на мелководье, как будто нас не тревожило ничего на свете. Неужели именно так ощущалось счастье? Я знала, что это лишь иллюзия, временный побег, который не мог длиться вечно.
Теперь же меня ждал долг. Нервное напряжение в животе усилилось, когда я окинула взглядом толпу, собравшуюся в огромном зале с множеством пылающих каминов и высоким деревянным сводом над нашими головами. Всем не терпелось стать свидетелями рождения лиоренов, как я и Совет назвали мои путеводные маяки. На языке Аурея лиорены — свет, рожденный из Тьмы. Звезды, как их уже называли Смертные.
Здесь присутствовала вся наша братия Аурея, вокруг собрались их Анимы в своих смертных формах, хотя я могла уловить проблески и перьев, и чешуи. Арамаз также пригласил представителей всех рас Арон-Лира: наши высокие, грациозные Эльфы возвышались над стоящими рядом коренастыми Дворфами; маленькие, круглощекие Брауни дружелюбно болтали с гибкими Дриадами, тогда как свирепые воины-Вампиры в благоговении внимали прекрасной музыке, которую исполняла группа златоглазых Джайнов. Крылатым Эйрисам пришлось этой ночью оставаться на земле, в помещении, от чего они явно чувствовали себя неуютно, так же, как и синеволосые Никсы, чьи жабры трепетали от волнения.
Все взгляды были устремлены на меня, все лица выражали предвкушение. И все же одного лица не хватало, в воздухе не витал тот манящий шепот Тьмы, к которому я так привыкла. Я проглотила разочарование. Когда вчера, после нашей последней вылазки, Белекороз спросил о церемонии, я не сказала ему, что надеюсь на его приход. Несмотря на нашу физическую близость, наши отношения оставались сложным танцем, бесконечной игрой, где каждый неверный шаг, каждая проявленная слабость могли решить, кто выйдет победителем, а кто проиграет.
Арамаз велел всем выйти на улицу. Я изо всех сил пыталась совладать с нарастающим волнением, сердце гулко и часто билось в груди. Прикосновение короля к моей руке было теплым и уверенным, когда мы все собрались перед Дворцом, но моя кожа ощущалась ледяной по сравнению с его. Мерцало лишь несколько факелов, отбрасывая длинные тени туда, где все собрались в широкий круг, оставив мне достаточно места для призыва магии. Взмахом руки Арамаз потушил даже эти редкие огни, погрузив нас во тьму.
Ничто не должно было отвлекать от долгожданного зрелища. По той же самой причине Элодия нарядила меня в обманчиво простое белое платье, оставив волосы распущенными. Струящаяся ткань нисколько не защищала от холода, когда по ободряющему кивку короля я сбросила меха на землю и шагнула вперед, стужа впилась в мою кожу.
Над толпой повисла тишина.