Грим подходит к зверю, но Самсон даже не удостаивает его взглядом.
«Брауни никто не видел. Я пришёл узнать, когда ты в последний раз с ней разговаривала».
Голос Самсона звучит у меня в голове почти величественно.
— Ещё кто-нибудь пропал? — спрашивает Грим, тем самым давая понять, что тоже слышит Самсона.
«Пропало несколько существ. Но никто из них не был настолько могущественным, как она».
Самсон поворачивает голову к Гриму и слегка склоняет её в знак приветствия.
— Вы двое тоже знакомы?
Я хмурюсь.
— У Берсерка своя армия. У меня — своя, — отвечает Грим.
Я снова смотрю на Самсона, теперь уже совсем другими глазами.
— Ты послал его шпионить за мной? — недоверчиво спрашиваю я.
Самсон издаёт глухое фырканье.
«Ангелу я обязан верностью. Но тебе — дружбой».
Я цокаю языком и подхожу к Самсону.
— Какой же ты лапочка.
Я целую его в кончик тёплого носа и чешу за обоими ушами.
— Эм… По-моему, тебе не стоит этого делать, — осторожно предупреждает Каликс.
Самсон сильнее подставляет левую сторону головы, явно выпрашивая ещё немного ласки. Я смотрю на Каликса, по-прежнему обхватив ладонями огромную голову Самсона.
— Что?
Каликс поднимает руку и указывает на него.
— Ты ведь понимаешь, что это адская гончая?
«Идиот».
Самсон вклинивается в мои мысли. Я тихо смеюсь. Он приоткрывает пасть и слегка высовывает язык. Его поведение совершенно не вяжется с только что высказанной мыслью.
— Как видишь, Немейский, ей нечего бояться, — замечает Грим, и звучит он слегка раздражённо.
— Я уже несколько дней не видела Эйсон.
Я вспоминаю последний вечер, когда Эйсон была у меня, и как сама убежала, почти не уделив ей внимания. Отступаю от Самсона, и от внезапной страшной догадки у меня леденеет кровь.
— Вы же не думаете, что это она? Та, которую убили в клубе?
Я хватаюсь за руку Грима — отчасти чтобы удержаться на ногах, отчасти потому, что мне необходимо услышать от него «нет». Услышать, что Эйсон никак не могла оказаться той, кого сегодня убили в «Руморс».
Грим берёт меня за руку и обнимает.
— Не знаю, Дамиана. Меня не вызвали забрать душу, но та магия была недостаточно сильной, чтобы принадлежать брауни.
Он заглядывает мне в глаза и обещает:
— Мы её найдём.
Я киваю и прижимаюсь к нему. Он сильный и надёжный. Я смотрю на Гуннара и Каликса, стоящих всего в нескольких шагах. Ни один, похоже, не возражает против того, что я обнимаю Грима. А я уже не могу представить, каково было бы потерять кого-нибудь из них.
Я отстраняюсь от Грима, не в силах встретиться с ним взглядом. Нельзя позволять ему или остальным понять, насколько сильно мне уже нравится, что они рядом. Мне нужно сосредоточиться на Эйсон и выяснить, где она, а не переживать, что эти трое однажды исчезнут из моей жизни.
— Мы должны её найти. Не думаю, что исчезновение Эйсон и похищение магии Одарённых Ванессой — простое совпадение.
Я снова поворачиваюсь к Самсону.
— У тебя есть хоть какая-нибудь зацепка, которая поможет мне её найти? Она никогда толком не рассказывала, где проводит дни и ночи, когда не у меня.
«Брауни живёт среди своих. Один из её воинов обратился ко мне, чтобы узнать, можем ли мы связаться с тобой. Они знают о тебе, но не знают, как тебя найти».
— Вот дерьмо, — ругаюсь я, поджав губы.
— Что он говорит? Кто пропал? — требует Гуннар хриплым голосом.
— Брауни-убийца, — мрачно отвечает Грим. — Нужно её найти. Если они заполучат такую силу…
Он не договаривает.
Я хватаю Грима за руку и сжимаю.
— Если они причинят ей вред, я повешу их на собственных кишках, предварительно разорвав их души в клочья.
— Она идеальна, — тихо шепчет Гуннар.
— Мы найдём её, Дамиана, — снова обещает Грим.
— Самсон, передай её воинам, её людям… да кому угодно, что мы её найдём. И обязательно скажи им, где меня искать. Пожалуйста, — добавляю я после короткой паузы.
Он не заслуживает моего раздражения. Зато я прекрасно знаю, кто заслуживает.
Я отпускаю руку Грима и решительно иду к Гуннару.
— Я хочу знать, где Ванесса, Котёнок. И хочу знать прямо сейчас.
Я похлопываю Гуннара по могучей груди, проводя ладонью по мышцам под футболкой.
— Выясню, — тут же обещает Гуннар. — Дай мне час.
Гуннар хватает меня за затылок и впивается в мои губы. Вся накопившаяся злость и напряжение словно выплёскиваются из меня, когда я вонзаю ногти в его широкие плечи и отвечаю на поцелуй с той же яростью.
Наши зубы не раз сталкиваются, но мне плевать. Когда Гуннар отстраняется, я больно кусаю его за подбородок за то, что он прервал поцелуй, а потом толкаю в грудь. Он отшатывается, проводит рукой по губам и подбородку и дико скалится.
— Иди! Сейчас же! — приказываю я, ещё сильнее злясь на себя за то, что позволила ему отвлечь меня на несколько драгоценных секунд.