— Пока ты не пытаешься специально сделать мне больно, пока это просто… — Я запинаюсь, подбирая слова. — Если тебе хочется причинять мне боль или наказывать меня, это не совсем моё. В смысле, шлепки могут быть весёлыми, но сама по себе боль или пытки меня не возбуждают.
Пока я говорю, лицо Грима мрачнеет. И какая-то часть меня думает, что, возможно, я бы позволила ему причинить мне боль, если бы он действительно этого хотел. Если от этого он перестанет так зло хмуриться, то, может быть, и позволила бы.
— Кто-то причинял тебе боль? — Грим прищуривается, и в глазах вспыхивает огонь.
— Эм, нет. То есть не особо. Как я и сказала, меня никогда особенно не тянуло к таким вещам. Но если тебе это нравится, я тебя осуждать не собираюсь.
Я и сама слегка поражена тем, что мы вообще ведём этот разговор прямо сейчас.
— Потом назовёшь мне их имена, и я вырву души из их тел.
Грим наконец ослабляет хватку на моей ноге.
— Какие милые вещи ты говоришь.
Я провожу пальцем вниз по его носу.
— А теперь я попробую тебя на вкус, — сообщает он и снова опускается на кровать.
Его лицо оказывается прямо между моих ног, и он проводит языком по половым губам.
— Хорошо, — выдыхаю я и развожу ноги чуть шире.
Незачем ходить вокруг да около. Я только за.
Грим хватает меня за бёдра и подтягивает на несколько сантиметров ближе к своему рту.
— О звёзды, какая же ты мягкая.
Одну руку я вытягиваю над головой и сжимаю простыню в кулаке, второй запускаю пальцы ему в волосы.
— Хватит говорить, — требую я и слегка приподнимаю бёдра навстречу его рту.
Грим начинает вылизывать меня самым кончиком языка. Не знаю, дразнит он меня или думает, что это всё ещё часть прелюдии, но мне нужно больше, и ждать я не собираюсь. Я крепче сжимаю пальцы у него в волосах и сильнее прижимаю к себе. Ещё секунды две — и я переверну его и сама сяду ему на лицо.
Он рычит, не отрываясь от меня, и я чувствую вибрацию его губ.
— Хочешь мой язык здесь?
Грим двумя пальцами разводит мои половые губы и дует прохладным воздухом на клитор.
— Да.
Я ёрзаю.
Грим проводит языком от входа вверх, а потом снова отстраняется.
Я стону.
— Что ещё? — требует он.
Блядь, он что, заставит меня вслух рассказать обо всём, чего я хочу?
— Я хочу, чтобы ты лизал меня. Трахал языком, пока я не кончу.
Я снова двигаю бёдрами, надеясь, что этого ответа ему хватит.
— А как я пойму, что ты кончила? Ты мне скажешь? — мурлычет он.
Глупая я. Я-то думала, что всё буду контролировать сама. Да я сейчас с радостью позволю ему отшлёпать меня, лишь бы он наконец начал меня трогать как следует. Я уже почти на грани, хотя он едва ко мне прикоснулся.
— Да, да. Я скажу, — легко соглашаюсь я.
Грим больше не заставляет меня ждать. Он проникает в меня языком и начинает вылизывать так, будто ест самое вкусное мороженое в своей жизни, а мой клитор — кусочек сладкого шоколада, который он пытается растопить одним только жаром своего рта.
Я пытаюсь сжать бёдра, когда ощущения от его рта между моих ног становятся слишком сильными, но он прижимает мои ноги к матрасу и рычит:
— Моя.
Грим поднимается чуть выше, плечи у него напрягаются, и он почти нависает надо мной, согнувшись.
Резким движением он проталкивает язык внутрь меня. У меня дрожат колени, и я низко стону от удовольствия. Грим ещё плотнее притягивает меня к своему рту, одной рукой прижимая низ живота, а вторую подсовывая под мою задницу.
— Я сейчас кончу, — выдыхаю я, мотая головой по кровати.
Всё тело натянуто до предела, наслаждение нарастает, пока мне не начинает казаться, что я вот-вот разлетюсь на части. Ещё одно движение его языка — и я срываюсь. Я громко стону, когда по мне прокатываются волны удовольствия. Чувствую, как мышцы внутри снова и снова сжимаются, а он всё продолжает меня вылизывать.
Наконец я отталкиваю его и свожу ноги вместе. От каждого прикосновения его языка к клитору меня снова передёргивает от отголосков оргазма.
— Я сделал тебе больно? — Грим поднимается выше по моему телу, раздвигая мои ноги так, чтобы устроиться между ними.
Одного давления его тела на моё хватает, чтобы у меня вырвался ещё один стон.
— Нет, — протягиваю я. — Но теперь понимаю, почему оргазм называют la petite mort.
Я улыбаюсь и запускаю пальцы в волосы Грима.
— Маленькая смерть? — Он двигает бёдрами, глядя на меня сверху вниз. — Значит, оргазм был маленький?
Грим облизывает нижнюю губу и закрывает глаза, словно смакует мой вкус.
— Вовсе нет. Но, может, стоит подарить мне ещё один, чтобы я могла решить наверняка.
Грим отстраняется и снова ползёт вниз по кровати, словно только и ждал возможности повторить. Я смеюсь и тянусь к нему.
— А может, на этот раз дашь мне свой красивый член?
Я просовываю руку между нашими телами и обхватываю его пальцами. Грим резко втягивает воздух сквозь зубы.