— Нам всем, наверное, стоит поспать. Вы остаётесь здесь?
— Я уже несколько дней не спал. Было бы неплохо, — отвечает Каликс, так и не давая прямого ответа. В голосе уже слышится сонливость. Похоже, он тоже был близок к тому, чтобы задремать.
— Мне сон не нужен.
Грим по-прежнему сидит на диване с прямой, напряжённой спиной.
— Ты вообще никогда не спишь?
Я подпираю голову рукой и смотрю на него. Спорим, я сумела бы вымотать его так, что он сам попросился бы вздремнуть.
— Я отдыхаю, но не так, как ты, — отвечает Грим.
Я невольно улыбаюсь.
— Ты смотришь, как я сплю? Даже не знаю, это жутко или мило.
Я шутливо прищуриваюсь.
— Это не жутко, — заявляет Грим таким тоном, будто одного его заявления достаточно, чтобы вопрос считался закрытым.
— Как скажешь.
Я вскидываю руки.
— Я как раз собираюсь идти спать. Не хочешь посмотреть?
Грим мгновенно встаёт. Кажется, я ещё никогда не видела, чтобы он двигался так быстро.
— Да, спасибо. Мне очень… приятно наблюдать, как ты спишь.
Он на мгновение запинается, подбирая слово.
Я смеюсь, совершенно не ожидая, что он согласится. А даже если бы согласился, я уж точно не думала, что мы на самом деле будем спать.
Следом встаёт Каликс.
— Если ему можно, то и мне можно, — заявляет он, словно ребёнок, который первым застолбил себе игрушку.
Я закатываю глаза.
— Как хотите.
Ну конечно. Мне достались сразу трое предназначенных мне мужчин, и каждого из них мои чувства волнуют больше, чем возможность залезть ко мне в трусы.
Когда я выхожу из ванной, Каликс уже растянулся на моей кровати, заложив руки за голову и скрестив ноги в лодыжках. Грим стоит у стены и мрачно на него смотрит.
Я замираю. В моей кровати ещё никогда никого не было.
— Вижу, ты уже чувствуешь себя как дома, — язвлю я, пытаясь скрыть, насколько меня смутила эта пауза.
— Кровать достаточно большая для нескольких человек. — Каликс похлопывает по кровати возле своего бедра, приглашая меня в мою же собственную постель.
Я бросаю взгляд на Грима. Это куда интимнее, чем я рассчитывала. В смысле, это моя кровать. Мои простыни. Я-то рассчитывала заманить сюда Грима и, может, немного с ним поразвлечься, но теперь, когда здесь они оба, понимаю, что ничего такого не будет. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, а Каликс приподнимается на локтях и склоняет голову набок, изучая меня.
— Всё нормально? — спрашивает он.
— Да, да, — бормочу я, отмахиваясь от вопроса. Отвожу взгляд и забираюсь в кровать.
Стоит мне лечь, как я снова замираю. Даже не дышу.
— Дамиана, ты хочешь, чтобы мы ушли?
Грим отрывается от стены, к которой прислонялся плечами, и подходит ближе к кровати.
Хочу?
— Нет, останьтесь.
Я отвечаю раньше, чем успеваю сама для себя решить. Но это правда. Я не хочу, чтобы они уходили. Просто не привыкла подпускать кого-то настолько близко.
Грим удивляет меня, садясь на край кровати. Он проводит кончиком пальца по моему лбу, затем спускается к глазам и осторожно прикрывает мне веки.
— Спи, богиня.
Глаза тут же распахиваются, и я укоризненно хмурюсь, глядя на Грима. Есть что-то чертовски странное в том, что Ангел Смерти называет меня богиней. То же самое я чувствовала, когда Гуннар постоянно нёс эту хрень с «миледи».
Я понятия не имею, что на это ответить, поэтому несколько секунд просто сверлю его взглядом, а потом снова закрываю глаза. Через пару секунд украдкой смотрю на него и предупреждаю:
— Только не будь жутким.
— Я не жуткий, — серьёзно заявляет он.
Каликс фыркает, а я хихикаю.
— Для большинства людей ты само воплощение жути. Это я так, к слову.
Я поворачиваюсь на бок, устраиваясь поудобнее, и заставляю себя закрыть глаза и расслабиться, но всё это так странно. А вдруг я разговариваю во сне? Или пускаю слюни? Как люди вообще умудряются делать это каждую ночь? Сейчас я чувствую себя куда более беззащитной, чем если бы один из них трахал меня.
Дыхание Каликса за моей спиной быстро выравнивается. Я только начинаю расслабляться, когда чувствую, как он переворачивается и прижимается ко мне сзади. Я лежу совершенно неподвижно, пока он просовывает руку под мою и обнимает меня за живот. И вдруг меня накрывает спокойствием.
Когда я открываю глаза, Грим хмуро смотрит на руку Каликса у меня на животе. Я протягиваю руку и касаюсь ноги Грима. Он тут же переводит взгляд на меня.
— Убрать его? — быстро спрашивает он и облизывает губы.
В его тоне слышится такая пугающая решимость, будто он действительно собирается убрать Каликса навсегда. Какой же он милый.
— Нет, не так уж плохо. Хочешь лечь рядом и побыть маленькой ложечкой? — шепчу я, наполовину в шутку.
— Маленькой ложечкой? — Грим склоняет голову, нахмурившись.