Когда олень скрывается из виду, я продолжаю путь, стараясь шуметь как можно меньше.
Впереди наконец показывается знакомая поляна. Кажется, она всегда залита лунным светом, даже когда небо затянуто тучами.
Фореа склонила голову и пьёт из кристально чистого пруда. Зрелище потрясающее. Не все мои друзья из тех, кого назовёшь страшными. Уверена, многие натыкались на неё в лесу и принимали за необычайно крупного самца карибу5. Заметив меня, она поднимает голову, совершенно не пугаясь. С морды всё ещё капает вода.
— Привет, Фореа, — зову я, прислоняясь к большому валуну у края пруда.
После каких-то тридцати минут ходьбы я устала куда сильнее, чем должна была. Наверное, стоит почаще сюда выбираться.
«Добрый вечер, дитя», — отвечает она, но не вслух. Я слышу её прямо у себя в голове.
Голос у неё женский, но низкий, почти томный. Огромные рога широко расходятся позади головы, а между отростками свисают тонкие нити мха, похожие на украшения.
«Как ты себя чувствуешь?»
Я упираюсь ладонями в камень и подтягиваюсь, усаживаясь на него.
— Нормально. Решила навестить тебя, а то давно не приходила.
«Время идёт, дитя, с нами или без нас».
Фореа поворачивается, и теперь я вижу её широкую грудь и красное пятно прямо посередине, словно сердце выставлено напоказ. Иногда мне кажется, что она разговаривает одними загадками.
На поляну выпрыгивает маленький кролик и сразу направляется к пруду. Он пьёт, стоя в тени огромного оленя. Вокруг есть и другие звери: одни улеглись отдыхать, другие щиплют траву и сорняки.
«Что тебя тревожит? У тебя тяжело на сердце».
Я подтягиваю колени к груди и кладу на них подбородок. Камень подо мной такой холодный, что меня пробирает дрожь, но ногам нужен отдых.
— В лесу появились какие-нибудь новые животные?
Фореа коротко хмыкает.
«Здесь всегда появляются новые существа. Прямо сейчас взлетают шестнадцать мотыльков».
Она поднимает морду и с шумом выдыхает. Я даже вижу крошечное облачко пара.
— А как насчёт льва с золотой гривой? — Я обхватываю ноги руками.
«А, Немейский6».
Мне будто даже слышится улыбка в её голосе, хотя на морде ничего не меняется.
— Значит, ты его знаешь?
«Я знаю его, дитя, так же, как знаю тебя».
— До вчерашнего дня я его никогда не видела. Он давно сюда приходит?
Мне становится спокойнее от одного того, что Фореа его знает.
«Он приходит и уходит, как времена года. Как и многие другие».
Где-то вдали пронзительно кричит птица, и я едва не выпрыгиваю из собственной кожи. Я даже не заметила, насколько тихой и спокойной стала ночь.
— Чёртова птица, — бормочу я, устраивая ноги поудобнее. — А что насчёт Гуннара? Того раненого мужчины, который оказался у меня дома.
«Через лес он не проходил, дорогая».
— Ты уверена? Тогда как он вообще добрался до дома?
Я знаю, что Фореа не стала бы мне врать. К тому же сама чувствую, что она говорит правду. Но вопросы всё равно задаю.
«Есть много способов добраться куда-либо, не заходя в лес».
Это окончательно подтверждает, что Гуннар не человек. Но кто же он тогда?
Я откидываюсь на ладони и смотрю в чистое небо. Ледяной камень подо мной наконец согрелся — или моё тело просто привыкло к холоду. В любом случае теперь сидеть гораздо приятнее. Мелкие зверьки продолжают сновать по поляне, а Фореа снова опускает морду к пруду и пьёт.
Я ещё долго сижу в тишине рядом с ней и её животными. Когда наконец соскальзываю с камня, ноги успели затечь.
— Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне домой, — нарушаю я молчание.
Фореа лишь слегка склоняет голову, показывая, что услышала.
Обратно я плетусь так же медленно, как и сюда. Грязь на ботинках успела подсохнуть, но к тому моменту, когда я добираюсь до кромки леса у поляны перед домом, на них налипает ещё больше. Звук чьего-то частого дыхания заставляет меня резко остановиться.
— Её здесь нет, — ворчит мужчина в телефон.
Я прячусь за толстым дубом, но продолжаю следить за ним. По венам прокатывается всплеск адреналина. Мне не страшно. Скорее наоборот. Лица мужчины я не вижу, но точно знаю: он человек.
— Не знаю. Машина в гараже, но дома никого нет.
Он морщится и отводит телефон от уха.
— Я знаю, что мне нельзя заходить в дом. Я только проверил, потому что уже несколько часов не видел никакого движения.
— Ну, блядь, — бормочет он и снова отводит телефон от уха.
В следующую секунду прямо рядом с ним из ниоткуда появляется другой мужчина. Новоприбывший хватает его за горло и поднимает в воздух.
— Я не заходил, — хрипит тот, цепляясь за руку, которая держит его над землёй.
— Тогда какого хуя ты знаешь, что её там нет?
Я склоняю голову набок. Голос кажется знакомым.