Жизнь у «дворцовых дев» не сахар, никто тут бездельничать не даст. Почти все во дворце делается их руками – уборка, чистка, стирка, подметание полов, украшение помещений, готовка еды, доставка посланий и мало ли чего еще. Они и танцуют, и поют и служат подругами для знатных леди, а самые удачливые и красивые – наложницами самого Императора.
Перспектива сомнительная и я до сих пор не испытываю никакого желания в золотой клетке жить. Хотя сейчас я точно так же живу в клетке, только в обычной. И да, еще и стирать приходится. Так что – дышим на счет четыре, успокаиваем себя. Вырабатываем отношение, в конце концов все это ненадолго, через три дня меня тихонько удавят в тихой комнате шелковым шнурком и все. Открою глаза уже в следующей жизни, надеюсь хоть там поесть и выспаться сумею.
Я улыбнулась. Правильный настрой, Аяко Кодама. Аяко значит – «Дитя Письмен» или «Маленькая Буковка», подходящее название для дочери архивариуса. Кодама означает «Малая Жемчужина». Хорошая фамилия для мелкого рода. И даже если меня удавят через три дня, отец Аяки не будет опозорен, ему не расскажут о том, что Аяко была обвинена и казнена. Дворец умеет хранить тайны. А значит я никого не подведу… замечательно. Можно вообще ничего не делать, в потолок плевать три дня, а потом «ну не смогла я, не смогла, душите уж». Интересно, какие ощущения при удушении? Смутно помню, что в меня стреляли, били ножом, топили в оранжевой, маслянистой жидкости… но душили ли хоть раз? Совершенно точно знаю, что есть категория людей, которые получают оргазм от асфиксии, было очень много случаев, когда такие вот «получающие наслаждение» увлекшись процессом – сами себя придушивали до смерти. Хм. Я снова улыбаюсь в потолок, на этот раз уже шире. Расслабьтесь и получите удовольствие, да? Было бы здорово уйти с фейерверками в голове, да и палачи озадачатся, если я напоследок …
- Аяко! Ты… ты что?! Ты – улыбаешься?! – тихий шепоток рядом. Поворачиваю голову. Моя соседка, девочка по имени Чиё – смотрит на меня огромными глазами. Огромными – потому что они у нее и так слегка навыкате, а еще она худенькая очень и глаза на этом фоне кажутся больше. Но сейчас она их прямо-таки выпучила. И отодвинулась.
- Конечно. – говорю я ей. – Как не улыбаться. Впереди прекрасный день, Чиё, надо это ценить!
- … ты… тебя же казнят через три дня! – горячий шепот.
- Во-первых это не повод расстраиваться. Так весело, отчаянно, шел к виселице он! В последний час, в последний пляс, пустился Макферсон! Прости мой край, весь мир прощай, меня поймали в сеть! Но жалок тот, кто смерти ждет, не смея умереть! Хм. – я задумываюсь. А ведь Макферсона повесили. Получается он тоже извращенец и любил себя придушить, потому и шел весело? Или все же не стоит опошлять национальных шотландских героев? С другой стороны какой он герой, просто удалой разбойник…
- Она сумасшедшая! – раздается шепоток из дальнего угла и на меня показывают пальцем. – Ненормальная! Она несет проклятье!
- Аяко… - Чиё отодвигается еще дальше, и я ее понимаю. Мы знакомы всего ничего, и привязаться ко мне у нее уже не выйдет. По крайней мере она так думает. Меня удушат через три дня – так думает она. А еще наверняка думает, что зря она рядом со мной спит, мало ли, вдруг сумасшествие и проклятие заразны?
- Встали! Чего разлеглись! – голос старшей над «дворцовыми девами». Ее зовут Сидзука-но Цубонэ. Госпожа Тишина. Имя конечно же ироничное, потому что кричит Госпожа Тишина громче всех, а кто отстает – может и бамбуковой палкой приласкать по голеням. Почему по голеням? Да потому что спина для работы нужна, а ходить прихрамывая, мелко семеня синяки на голенях не мешают. Даже особый шарм придают – косолапят такие служанки вдвое больше.
Я встаю и неторопливо убираю свою постель. Порядок в Нижнем Дворе превыше всего, вот только что на циновках вповалку лежали, а через пять минут – уже чисто все, все футоны свернуты и убраны, остались только татами. Теперь – к выходу, помыться у желоба с проточной водой, сходить в туалет, снова помыться, убрать волосы под специальные шапочки служанок, привести одежду в порядок и – на выход. Впереди новый рабочий день.
Иду вместе со всеми, в потоке и в то же самое время – сама по себе. Вокруг меня как-то сразу образуется пустое пространство, эдакий круг в три шага диаметром. Я – зачумленная.