Она лишь кивнула, слишком напряженная, чтобы что-то сказать.

Мы разложили товар на расстеленной на земле грубой ткани. Книги, склянки, свертки пергамента. Все это выглядело странно и немного жалко среди прочего барахла, вроде старых картин или глиняных горшков. Но скоро я с удивлением заметила, что наш «хлам» вызывает интерес. Пожилой мужчина с палочкой долго листал учебник по зельеварению, а суровая на вид женщина в платке деловито расспрашивала о свойствах сушеных трав.

Именно в этот момент мимо прошла группа студентов. Молодые люди и девушки в темно-синих мундирах Академии, громко смеющиеся и что-то обсуждающие. Их взгляды скользнули по нашему скромному прилавку, по мне, а затем задержались на Бель.

Она застыла, превратившись в статую. Я видела, как алеют ее уши, как она готова провалиться сквозь землю. Шагнув перед ней, я быстро отгородила ее от студентов. Мне совсем не хотелось, чтобы моя дочь страдала.

— Бель, — мягко сказала я, касаясь ее руки. — Спасибо за помощь. Иди домой. Разогрей себе похлебку.

Она посмотрела на меня с таким облегчением, что стало ясно, она держалась из последних сил.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Мы справились с самым тяжелым. Я сама донесу, что останется.

Она кивнула, больше не колеблясь, и почти побежала прочь.

Я проводила ее взглядом и повернулась к своему прилавку. Да, денег от продажи украшений хватит на взнос в гильдию. Но я все равно хотела продать это. Эти вещи были мне не нужны и я не собиралась тащить их в свою новую жизнь. А деньги… деньги лишними не бывают. Никто не знает, что ждет завтра.

И я снова улыбнулась подошедшему покупателю, седовласому, старику в потертом плаще, скорее всего магу, который приценивался к магической бумаге.

— Отличное качество, — сказала я уверенно, хотя понятия не имела, так ли это. — На ней сохранные руны. С такой бумагой ничего не будет и через сто лет.

Он хмыкнул, но в его глазах читалась заинтересованность. И в этот момент, стоя за своим убогим прилавком на барахолке, я почувствовала не стыд, а странную гордость. Я больше не леди Арден, ожидающая, когда муж обратит на нее внимание. Теперь я — хозяйка своей жизни и своего дела. И у меня неплохо получается торговать.

Дела, вопреки всем ожиданиям, шли хорошо. Склянки с блестками лазурита прибрал к рукам сурового вида невысокий мужчина, бормоча что-то о качестве пигмента. Пару учебников по начальной теории магии купила юная девушка с горящими глазами, дочь местного кузнеца, как она позже представилась. Деньги, пусть и скромные, все прибавлялись в моей сумочке, и с каждой новой монетой внутри разгоралась уверенность в завтрашнем дне.

Именно в этот момент к прилавку подошла элегантная пожилая дама в пурпурном пальто на кроличьем меху. Ее движения были плавными, а взгляд острым и внимательным. Она не торопилась, молча скользя пальцами в перчатке по корешкам книг, пока ее внимание не привлекли банки с реагентами для зелий.

Глава 5.2

— Боги! — звонко воскликнула она и взяла одну из банок, с запечатанной воском крышкой, и поднесла к свету, рассматривая сложную вязь магических рун. — Сохранные руны работы самой Мелинды Торнфилд. Безупречная техника. Как давно я не встречала ничего подобного.

Я замерла почувствовав легкое волнения. Я не знала тетю Мелинду, но, возможно, прежняя Алисия знала о родственнице больше моего.

— Вы… вы знали мою тетю?

Дама наконец оторвала взгляд от банки и устремила его на меня. Ее глаза, цвета хмурого осеннего неба, изучали меня с любопытством.

— Мелинда была мастером своего дела, дорогая. Ее зелья и настойки славились на все княжество. А эти руны… — она провела пальцем по стеклу, — это было ее визитной карточкой. Ни одна пылинка, ни одна капля влаги не могла просочиться внутрь. Сокровище для любого зельевара. Я — Элоди Вандер. Много лет проработала архивариусом в Академии.

— Алисия Арден, — представилась я. — Я… я почти ничего не знаю о тете Мелинде. Мы не были близки, к сожалению.

Мне захотелось сменить тему и удовлетворить внезапно разгоревшееся любопытство

— Не хотите ли зайти на чай? Сегодня вечером? Мне бы очень хотелось узнать о ней побольше. И о городе тоже, — решилась я предложить.

Взгляд Элоди смягчился, в уголках ее глаз обозначились лучики морщинок.

— С огромным удовольствием, моя дорогая. Ваша тетя была женщиной нелегкого характера, но с большой душой. Было бы неправильно оставить ее наследницу в неведении о ее весьма интересной жизни.

Она кивнула, соглашаясь на встречу.

— Вечером? В пятом часу?

— Идеально, — улыбнулась я.

Мы попрощались, и я проводила ее взглядом, пока ее сухая фигура не растворилась в толпе. После ее ухода торговля пошла еще активнее. В течение часа я распродала почти все, что принесла. Оставшиеся мелочи я сгребла в ящик, чувствуя настоящее облегчение.