— Ну, они, вероятно, послали бы заклинателя кошек, чтобы убедить пуму убежать в отдаленный район, где она не была бы близка к людям.
— Что? — Я поморщился. — Ты сказала, заклинатель кошек?
— Ну, это работники энергетики, у которых есть опыт общения с самыми разными видами, но принцип один и тот же. Они могут общаться с животными и всегда будут пытаться найти мирное решение.
Я никогда не слышал ничего более безумного и покачал головой.
— А если животное не убедить уйти добровольно?
— В худшем случае, они бы выследили его с собаками и накачали транквилизаторами, чтобы можно было передвигать, но это травмирует кошку, так что это последнее средство.
— Хорошо, но тогда почему бы не позволить им это сделать? Вам не нужно говорить им, что там были две пумы. Просто скажите им, что вы видели одну недалеко от своего дома и теперь беспокоитесь о гостях в парке.
Коул перестал расхаживать по комнате и потер лицо.
— Я знаю, что поступаю правильно, но мысль о том, что здесь будут вынюхивать люди, пугает меня, потому что, давайте будем честны, у нас происходит много такого, о чем мы не хотели бы, чтобы кто-нибудь знал.
Дон что-то проворчал в знак согласия.
Эмануэла коснулась руки Коула.
— Ты не сможешь исправить это в одиночку.
— Я знаю, но мы не можем обратиться к властям. Что, если заклинатель кошек узнает от другой пумы, что мы сделали с его самкой, или они приведут собак, чтобы выследить пуму? Этим собакам не потребуется много времени, чтобы вынюхать могилу мертвой пумы, и это приведет к расследованию убийства, из-за которого Дона могут депортировать обратно в Северные земли. Несмотря ни на что, они будут задавать много ненужных вопросов, и есть шанс, что они обнаружат следы заноса от мотоциклов, которые слишком глубокие и длинные, чтобы кто-то мог поверить, что мы ехали с разрешенной скоростью.
— Тогда просто закрой следы заноса.
— Все не так просто, Эма. — Коул опустил глаза. — Джона только что прошел в муниципальный Совет; последнее, что ему сейчас нужно, — это крупный скандал из-за того, что его семья убивает животных и совершает незаконные действия. Если пресса узнает о чем-либо из этого, люди начнут бойкотировать наш парк и требовать расследования того, как много знал Джона. Возможно, его вынудят уйти в отставку из Совета, и, кто знает, подобный скандал может положить конец и твоей карьере.
На этот раз на ведро села Эмануэла, бледная и тихая.
— Здесь такой кавардак.
Дон потянулся ко мне за рукой.
— Помоги мне встать. — Его лицо исказилось от боли, когда он перенес вес тела на раненую ногу. — Очень жаль, что я ранен, иначе я мог бы найти этого хищника в мгновение ока. Теперь ты должен это сделать. Просто найди его, убей и похорони обоих маленьких дьяволят.
— Нет. Я больше не буду участвовать в убийствах. Коул, скажи что-нибудь. — Эмануэла умоляюще посмотрела на нас с братом.
— Что, если мы поймаем пуму и привезем ее сюда, не убивая? Все, что нужно будет сделать, это позвонить властям и попросить их забрать ее.
— Да, я полагаю, что это нормально. Но что, если они пришлют заклинателя кошек?
Я не мог отнестись к этому серьезно, поэтому проигнорировал ее вопрос.
У Эмануэлы было суровое выражение лица.
— Самой большой проблемой было бы поймать пуму. Это не домашняя кошка, которую мы можем просто позвать к себе, и даже если бы мы могли, мы должны оставить это людям, у которых есть опыт в подобных вещах.
Она была права. В этой комнате было только два человека, способных справиться с ситуацией, и, поскольку Дон был ранен, мне пришлось вмешаться.
— Хорошо, тогда я сделаю это. Скорее всего, это пара первой кошки, так что далеко она не уйдет.
— Именно об этом я и подумал. — Дон кивнул.
Эмануэла нахмурилась, глядя на меня.
— Нет, Хантер. Никто из нас не должен этого делать. Преследовать пуму опасно. Она может напасть, и что тогда?
Было мило, что она беспокоилась обо мне, но я не боялся идти на охоту.
— Ну, очевидно, я не собираюсь идти туда безоружным. Я обездвижу кошку и принесу ее сюда, но я должен быть честен с тобой: если пума нападет на меня, я убью ее без малейших угрызений совести.
— Хантер, об этом не может быть и речи. Ты не должен охотиться на какое-то дикое животное. Через несколько часов стемнеет, и ты не знаешь этих лесов…
Я положил руки на плечи Эмануэлы, чтобы остановить ее от очередной тирады.
— Ты бы предпочла, чтобы мы пошли домой и предоставили это Коулу?
В глазах Коула была мольба.
— Я тоже обеспокоен этой ситуацией, но подумай о дилемме, сестренка. Мы не можем с чистой совестью открыть парк, когда вокруг бродит дикая пума.
— У меня есть пистолет с глушителем. Со мной все будет в порядке.
Дон одобрительно кивнул мне.