— Ну и что? — Дон хмыкнул. — Ты все еще можешь зашить рану, не так ли?
Я не знал, почему он не хотел ложиться в больницу, но я верил, что у него были на то причины.
— Я прошел обучение, но мне никогда не приходилось делать такое. У меня есть друг-врач, мы могли бы ему позвонить.
— Нет. Будет лучше, если никто другой в это не вмешается. — Дон снова посмотрел на свою ногу. — Коулу удалось остановить кровотечение из самой серьезной раны с помощью геля для остановки кровотечения, но у нас закончился клей, а в аптечке «Скорая помощь» он уже высох. Мне нужна помощь с моей рукой. — Он показал мне длинную царапину прямо под большим пальцем на мясистой части правой ладони. — Это чертовски плохо, что рана на правой руке, иначе я мог бы зашить ее сам.
— Хорошо, как насчет того, чтобы вы двое рассказали нам все, пока я осматриваю твою рану? — Я опустился на колени и заглянул в аптечку первой помощи. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я воспользовался иголкой и ниткой? У меня в моем «гибриде» есть аптечка первой помощи. Там будет немного геля для остановки кровотечения и клея.
— Нет, у меня уже отваливался клей, и на сегодня с гелем для остановки кровотечения покончено. Это дерьмо чертовски жжет. Давай просто сделаем это по старинке.
— Хорошо. Тогда игла и нитка.
— Я не могу на это смотреть. — Коул ушел. — Я не против крови, но ненавижу иглы.
— Я все еще в замешательстве. — Эмануэла направилась вместе с Коулом к двери. — Кто умер? Ты сказал, что произошло убийство.
Дон застонал и поморщился, когда я продезинфицировал его руку.
— Никакого убийства не было. Просто Коул слишком драматизирует все это, потому что я убил одну из этих чертовых диких кошек.
— Ты убил одну из пум? — На лице Эмануэлы появилось выражение неподдельного шока.
— Конечно, я убил дьявола. Он пытался сделать из меня блюдо.
Эмануэла схватилась за голову.
— О, милая Природа, я не могу в это поверить. Убийство животного из списка разумных существ? Это… это убийство.
Коул всплеснул руками.
— Я знаю, и именно поэтому я позвонил Хантеру. У нас большие неприятности.
Дон низко зарычал.
— Вам, двоим, там, лучше успокоиться. Ваша истерика действует мне на нервы.
— Готов? — Я вдел нитку в иглу и приложил ее к руке Дона.
— Да, просто, черт возьми, покончим с этим.
На минуту воцарилась тишина, но затем Эмануэла заговорила снова.
— Коул, где тело?
— Мы оставили его на тропе. У Дона было такое сильное кровотечение, что мне нужно было отвести его в безопасное место. Я боялся, что другая пума может вернуться и снова напасть на нас.
Эмануэла приоткрыла дверь сарая и выглянула наружу.
— Зверь может быть где угодно, только и ждет, когда мы выйдем.
Коул притянул ее к себе и закрыл дверь.
— Вот именно. Мы не можем допустить, чтобы по парку бродила дикая пума.
Пока они были в другом конце хижины, Дон наклонился ко мне и прошептал:
— Тебе придется найти ту последнюю пуму. Им это не понравится, но это единственный выход.
Когда Эмануэла оглянулась, Дон снова отстранился и издал еще одно низкое рычание.
— Если бы я не был ранен, я бы уже охотился на эту чертову тварь и убил ее.
— Держи руку неподвижно.
Голос Эмануэлы дрожал, когда она заговорила.
— Мне жаль, что ты пострадал, но это не Северные земли. Здесь нельзя просто охотиться и убивать животных, и Коул прав, когда власти узнают, что ты сделал, тебе придется предстать перед судом за убийство.
— Если кто-то обвинит меня в убийстве, пусть идет на х*й. Это животное было больным, иначе оно не напало бы на такого взрослого мужчину, как я. Я оказал всем услугу, убив его. — Дон сменил позу, и ведро заскрипело по полу.
Я подождал, пока он снова успокоится, прежде чем сделать третий стежок.
— Как ты справился с этим?
— Ну, я бы хотел сказать, что задушил его голыми руками, но это было бы ложью. Кугуар вылетел справа, когда я был за рулем. Это сбило меня с мотоцикла, и я бы поранил себе лицо, если бы не защитный шарф, на ношении которого Коул всегда настаивал. Чертова штука защитила меня. — Дон смотрел, как я зашиваю его руку, пока говорил. — Как бы то ни было, пока я еще лежал на земле, эта чертова тварь напала на меня и разодрала мне ногу когтями. Я сопротивлялся, и мне изранили руки, но этого было достаточно, чтобы пума отступила. Когда я поднялся, две пумы были готовы снова напасть на меня, но тут подъехал Коул на своем мотоцикле, и это отпугнуло меньшую. Вторая пума почувствовала вкус крови и оказалась не такой сообразительной. Она продолжала кружить вокруг меня, низко опустив голову, оскалив зубы и все такое прочее. Вот почему я взял мотоцикл, чтобы использовать его как оружие.
— Как? Эти мотоциклы тяжелые. — Эмануэла наморщила лоб.
— Может быть, для тебя. Но я сильный, и я был зол.
— Я видел, как он размозжил череп пуме мотоциклом.