» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 97 из 116 Настройки

— Верно. Я замахнулся, как только зверь напал, и это был самый приятный звук — услышать его вой боли.

— Как ты можешь так говорить? Это животное, это живое существо, и, очевидно, у него или у нее была семья, поскольку была другая пума.

— Послушайте, леди, мне все равно, животное это или человек. Если кто-то нападет на меня, чтобы убить, я, черт возьми, убью его первым.

Эмануэла пристально смотрела на Дона, когда Коул взял ее за руки и заглянул глубоко в глаза.

— Никто не должен узнать об этом. Подумай обо всех вопросах, которые будут задавать власти. Наша лицензия на управление парком была бы отозвана, если бы они узнали, что происходит в нерабочее время.

Это привлекло мое внимание, и я поднял голову.

— И что же это?

Долгое время было слышно только тяжелое дыхание Дона, пока они втроем обменивались взглядами.

— Что происходит в нерабочее время?

Медленно повернувшись, Эмануэла посмотрела на меня.

— Хантер, ты не должен никому об этом рассказывать.

— О чем?

— Помнишь, как я смогла обогнать тебя на своем мотоцикле в тот день, когда мы участвовали в гонке?

— Да.

— Это потому, что у мотоциклов есть регуляторы, как и у твоего гибрида. Официально мы никому не разрешаем превышать установленную скорость, но неофициально… — Она замолчала и почесала шею. — Ну, все начиналось с нескольких друзей, но с годами это превратилось в солидный побочный бизнес.

— О, черт возьми, расслабься. Он ни за что не выдаст нас. — Дон пристально посмотрел на меня. — Это не только мотоциклы. Это пиво, алкоголь, азартные игры и гонки во всем, в чем мы можем участвовать. Если бы у меня не было этого места, я не знаю, что бы я делал.

Легкая улыбка появилась на моих губах.

— Сколько людей знают об этом?

— Я не знаю, как ты думаешь, Коул? Может быть, пятьдесят?

Коул поставил правую ногу на ведро и оперся рукой о колено.

— Шестьдесят один, и все поклялись хранить тайну. Если об этом когда-нибудь узнают СМИ, разразится грандиозный скандал. Учитывая, что Джона и Эмануэла известны на публике, это не должно выплыть наружу.

— А Джона знает об этом твоем побочном бизнесе?

— Да. Он знал это с самого начала, и ему нравится участвовать в гонках и выпивать. Вот почему он так решительно настроен бороться за свободу быстрой езды и решать, хотите ли вы наслаждаться алкоголем.

Эмануэла выступила вперед.

— Не в одно и то же время, конечно. Коул всегда следит за тем, чтобы перед забегами никому не подавали алкоголь, верно, Коул?

Ее брат кивнул.

— Да, это правило, которого все должны придерживаться.

Я закончил шить и завязал узел.

— Нормально?

Дон поднес руку к лицу и внимательно изучил ее.

— Для твоего первого раза это неплохо.

— Ты сможешь поблагодарить меня позже, купив пива. Сначала мы должны перевязать твою рану и промыть вторую руку.

Коул снова принялся расхаживать по маленькому сараю, где хранились куртки, перчатки, очки и другое защитное снаряжение.

— Мы должны похоронить тело пумы, пока его кто-нибудь не нашел.

— Хорошо, но что насчет другой пумы? Что, если она нападет снова? — Я посмотрел на Дона. — Ты сказал, что та, которую ты убил, была больна. Как ты думаешь, та, другая, тоже больна?

— Я не знаю. Но я, черт возьми, уверен, что первым же рейсом вернусь домой и обращусь к врачу. Я не хочу в конечном итоге умереть от укуса бешенства или еще какой-нибудь хрени.

Эмануэла шумно выдохнула.

— Нам придется обратиться к властям, чтобы они разобрались с последней пумой. Хватит с нас и одного убийства.

Дон отодвинул ведро, на котором сидел, и оно со скрежетом покатилось по полу.

— Перестань называть это убийством.

— Да, Эма, почему ты называешь это убийством? — Я выпрямился во весь рост, отчего моя макушка почти коснулась потолка.

— Потому что мы не делаем различий между убийством животных и людей. Каждая жизнь ценна и должна быть защищена.

Я нахмурился и скрестил руки на груди.

— Это безумие. Ты хочешь сказать, что если я наступлю на муравья или раздавлю комара, это будет считаться убийством?

Эмануэла покачала головой.

— Все гораздо сложнее, и сейчас не время это обсуждать.

Дон пошевелил ногой и застонал от боли.

— Речь идет о разумных существах и списке ценных животных, но позволь мне дать тебе совет. Несмотря на то, что существует серая зона прощения за случайное убийство маленького существа, я бы ни за что не рекомендовал поджигать муравейник или уничтожать пчелиный улей. Жители Родины очень чувствительны, когда дело доходит до видовой принадлежности, и они нетерпимы к любому вреду, причиняемому животным или людям. — Дон обеими руками поддерживал свою ногу, когда опускал ее с ведра на пол.

Я прочистил горло.

— Хорошо, допустим, мы не будем охотиться на пуму. Что произойдет тогда? Как ваши власти отреагируют на это?