— Мэттью спас меня от твоих отвратительных сексуальных звуков вместо этого. Что ты бы знала, если бы действительно обращала внимание на свои сообщения. — Я сверлю ее взглядом, но она игнорирует меня.
— Мэттью! — Сафи поворачивает свою улыбку к нему.
— Ты должен остаться на пиццу. Я взяла слишком много еды. — Восклицает она.
— У нас есть время до разговора с Генри? — спрашивает Мэттью Сталкера.
— Я перенесу его на полчаса. Садитесь, ешьте пиццу, притворяйтесь, что вам интересно, когда Сафи покажет вам свое последнее увлечение декором. — Отвечает Себ.
— Я все слышала! — кричит Сафи из кухни.
Мэттью вопросительно смотрит на меня, как будто спрашивая, не против ли я, если он останется. Правда в том, что я совсем не против.
— Оставайся, — говорю я, стараясь звучать непринужденно. — Кроме того, кому-то нужно помогать мне удерживать этих двоих от слишком откровенного рукоприкладства за ужином.
— Мы не настолько плохи, — протестует Себ.
— У тебя была рука у нее под рубашкой, когда я вошла сегодня утром. — Указываю я.
— Справедливо, — признает Себ без стыда. — Мэттью. Пицца. Ешь. — Рычит Себ.
— Не думаю, что ты можешь приказать мне есть пиццу, — отвечает Мэттью, но он уже вешает пиджак на вешалку.
— Наблюдай, — усмехается Себ и исчезает на кухне за Сафи.
— Дипломатичность никогда не была его сильной стороной. — Вставляю я.
— О, я заметил, — сухо отвечает Мэттью. — Хотя, должен признать, пицца звучит неплохо. — Добавляет он, я смотрю, как он проводит языком по нижней губе.
— Бет! Мэттью! Вино! — Голос Сафи эхом разносится из кухни.
— Готов пережить день с голубками? — спрашиваю я.
— С тобой рядом и с твоими комментариями? Это будет увлекательно — и с более высокими шансами на выживание. — Отвечает Мэтт.
Сафи протягивает мне бокал вина, Мэттью устраивается на стуле рядом со мной с той тихой улыбкой, от которой у меня в животе порхают бабочки.
Я чувствую себя более спокойной, чем за всю неделю.
Глава вторая
Мэттью
Время пиццы проходит с шутками, смехом и весельем. У Бет потрясающее чувство юмора, хотя большая часть ее шуток направлена против Себа.
Как его сотрудник, я держу рот на замке. Как его друг — это уморительно.
Вторая половина дня разворачивается именно так, как я и ожидал — Сафи действительно заказала достаточно пиццы, чтобы накормить пол-Лондона. Вино льется рекой, пока мы вчетвером сидим за огромным обеденным столом, который мог бы вместить по меньшей мере пятнадцать человек. Бет сидит напротив меня, и я ловлю себя на том, что украдкой поглядываю на нее во время еды, наблюдая за тем, как она жестикулирует, когда рассказывает истории, как ее глаза загораются, когда она смеется над собственными шутками.
Жидкий жар сворачивается клубком в моем животе при каждом ее движении. Да, мое внимание должно быть сосредоточено на Себе и периферийном наблюдении, даже в доме... но Бет, у меня нет слов, чтобы описать, как ей удается заставить волосы у меня на затылке вставать дыбом. Мои слова зарываются глубже крота, когда я пытаюсь заговорить с ней.
Она очаровывает меня, и, кажется, я не могу сбежать...
— И вот, Мэттью..., — добавляет Бет, доливая свой бокал с той непринужденной уверенностью, которая говорит о том, что это не первый ее бокал.
— Пытаюсь спокойно позавтракать, как вдруг слышу оглушительный грохот сверху. Естественно, я предполагаю, что кто-то вломился и сейчас убивает мою лучшую подругу.
Сафи чуть не поперхнулась вином.
— Бет, не надо… — умоляет Сафи.
Я наблюдаю, как Бет издает то, что можно описать только как «фыркающий смешок». Покачав головой, она продолжает... Глаза Бет сверкают озорством, и я вижу, как Себ готовится к тому, что последует.
— Итак, я хватаю ближайшее оружие — которым оказалась лопатка, так что не судите меня — я крадусь наверх, как какой-то безумный ниндзя, — продолжает Бет.
— Я добираюсь до двери спальни, с драматическим пафосом открываю ее ногой, лопатка наготове к бою, и вижу, что «грохот» на самом деле был просто тем, что Сталкер свалился с гребаной кровати, — добавляет Бет.
— В мою защиту… — пытается вставить Себ. Его лицо приобретает впечатляющий оттенок красного, как задница бабуина.
— Нет оправдания тому, чтобы свалиться с собственной кровати во время секса, Себастьян. Никакого. — Добавляет Бет с озорной улыбкой.
— Особенно когда ты потратил целое состояние на кровать размером примерно с футбольное поле. — Бет сидит с довольным видом, пока ее слова эхом разносятся по комнате.
— Это был особенно... спортивный момент, — бормочет Себ.
Умная реплика, верно? Неправильно — как только последнее слово срывается с губ Себа, Сафи растворяется в хихиканье, а Бет буквально заходится смехом.
— Спортивный, — повторяет Бет, поднимая руки перед собой, изображая воздушные кавычки, вытирая слезы с глаз.