Я хватаю наушники с журнального столика и засовываю телефон в леггинсы, изо всех сил стараясь игнорировать стоны, доносящиеся из гостиной. Звуки проникали сквозь стены, будто они были из бумаги, что смешно, учитывая, сколько денег Сталкер вложил в это место.
Заметка на будущее: если я останусь здесь еще хоть на пару дней, Сталкер платит за дополнительную звукоизоляцию.
Я выхожу так тихо, как только могу, и, оказавшись снаружи, отправляю Сафи быстрое сообщение. Я знала, что она проверит свои сообщения, как только они закончат. С их утренней кардиотренировкой — когда бы она ни случилась...
Пффф... кто знает.
— Ушла на пробежку, скоро вернусь. И помни: нет перчаток — нет любви, сучка1.
Свежий воздух бьет в лицо, окутывая меня, как прохладное одеяло этим осенним утром. Это одно из тех уютных утр, когда небо идеального голубого оттенка, заставляя верить, что все будет хорошо. Прямо сейчас это именно то, что мне нужно, потому что я вроде как в отпуске, но бездомная, потому что сексуальная жизнь моей лучшей подруги сделала ее гостевую комнату необитаемой.
Прекрасно... Просто, блядь, отлично.
Дом Себа огромен. Представьте особняк, но по-британски. Количество охраны у него, наверное, заставило бы королевскую семью покраснеть! У него даже есть фонтан в палисаднике. Гребаный фонтан! Эта штука легко восемь-десять футов высотой, резные мраморные ангелы, замысловатые узоры, с водометами, позволяющими воде каскадом стекать в мраморную чашу. Ночью его подсвечивают, это должно выглядеть красиво... на самом деле это просто уродливо, эгоистично и идеально для человека, который когда-то управлял половиной лондонского андеграунда.
Он официально переехал сюда только две недели назад, потратив целое состояние на отделку и ремонт. С тех пор он не слишком тайно перевозит ее сюда. Сталкер предлагал помочь мне с моим жильем, но я очень быстро отказалась.
А) Я слишком ценю свою независимость.
Б) Хотя Сафи ему доверяет, я бы предпочла не иметь никаких связей или долгов перед бывшим, предположительно, криминальным авторитетом.
Я посмотрела слишком много фильмов, чтобы принимать помощь от того, чье представление о решении проблем включает исчезновение людей и который любит держать услуги в качестве долговых расписок. В защиту Сталкера — и я не могу поверить, что встаю на его защиту — Себ знал, что я останусь одна в центре Лондона, если Сафи переедет.
Правда в том, что мне нравится моя маленькая квартирка. Она тесная, отопление капризное, но она моя. Каждый квадратный дюйм символизирует мою независимость.
Предложение Сталкера «подобрать мне что-нибудь хорошенькое» казалось не столько заботой, сколько первым шагом к тому, чтобы я была должна тому, кому я мало доверяю.
Сафи оставила свою квартиру в центре Лондона, но редко ею пользуется, проводя все время со Сталкером. Не поймите меня неправильно, я рада за нее. Но я просто надеюсь, что она не выдохнется. Она полна решимости иметь все сразу, а Сталкер полон решимости держать ее в пузыре, чтобы никто из маленьких дружков Деймона не пришел за ней.
Паранойя не совсем беспочвенна. Когда они уничтожили операцию Деймона, они не просто разоблачили одного больного ублюдка — они распутали целую сеть. Некоторые из них, вероятно, все еще на свободе, все еще злы, все еще опасны.
Я надеваю наушники и включаю плейлист на телефоне. «Seven Nation Army» группы The White Stripes гремит на полной громкости, и я делаю пару разминочных упражнений, прежде чем выбежать на тротуар. Басовая линия пульсирует в моем черепе, заглушая раздражение и заменяя его чем-то, что почти похоже на покой.
Я едва дохожу до конца дорожки, как сталкиваюсь с Мэттью.
Мэттью — телохранитель Себа, и, возможно, его единственный настоящий друг. Когда Себ пропал, Мэттью помог Сафи выследить его в каком-то захолустном коттедже в Уэльсе. Одна долгая поездка и неловкое ожидание в машине на пятнадцать минут для нас с Мэттью — и голубки получили свой счастливый конец.
Мне нравится Мэттью.
Кажется, он хорошо уравновешивает Себа. И уже это ставит Мэттью в мой список приличных людей. Я не согласна со всем, что он делал, он определенно не раз пачкал руки по приказу Себа, но он помог разоблачить часть педофильской сети, в которой был замешан Деймон, и это заслуживает очков в моей книге.
Он прислонился к одному из охранных ворот — телефон прижат к уху — так, что это выглядит безупречно привлекательно. На нем темные джинсы и черная футболка, которая ничуть не скрывает того факта, что он проводит немало времени в тренажерном зале, и когда он поднимает взгляд и видит меня приближающуюся к нем, его лицо озаряется одной из тех редких искренних улыбок. Тех, которые я видела только у него, когда он рядом с теми, с кем ему нравится находится. Я опускаю наушники на шею.
— Привет, — говорю я, поднимая руку и медленно махая ему.
Суровое выражение лица Мэттью смягчается, и он улыбается, убирая телефон в карман.
— Привет, — говорит Мэттью. — Как дела?
— Он внутри? — спрашивает он, кивая в сторону дома.