"Виктор" протянул руку. Его лицо не выражало ничего, когда пальцы сомкнулись на ее голове и сжались. Толстая кожа ладони скрадывала хруст, похожий на шелест сминаемой бумаги, но Альфа услышал его - и с тошнотворным оцепенением осознал, что это кости черепа трещат и крошатся в смертельном захвате. Монстр приподнял сплющенную голову и резко дернул кистью: сухой щелчок ломающихся шейных позвонков перекрыл даже вой сирен.
- Нет... - простонал Альфа, сам не зная, против чего протестует - против ее гибели или неотвратимости собственной смерти.
Черная пелена затянула сознание; боль в голове сделалась невыносимой. Казалось, мозг раздувается, закипает, распирает черепную коробку изнутри и вот-вот вышибет кость. Если бы череп раскололся прямо сейчас, это стало бы благословенным избавлением.
Рука Альфы сама потянулась к россыпи стекла на полу. Ладонь полоснуло по острым краям, но пальцы слепо выискивали самый длинный, самый острый осколок.
- Нет, - повторил он, на сей раз сопротивляясь. Рука ему больше не подчинялась - ею двигал "Виктор". Тварь забралась к нему в голову, перехватив контроль.
Когда пальцы сомкнулись на стекле, мозг Альфы словно вывернуло наизнанку, и в образовавшуюся брешь хлынули кошмары, ведомые одному лишь "Виктору". Увиденное не поддавалось человеческому осмыслению. Фундамент реальности трещал по швам, рушась под гнетом непостижимого знания, для которого не существовало слов и которое изливалось лишь хриплым, мучительным воплем, дравшим глотку до медного привкуса крови. Глаза Альфы полезли на лоб, свет бил наотмашь, лицо свела гримаса нечеловеческой муки.
Мокрый от крови осколок едва не выскользнул. Чужая воля заставила его сжать пальцы крепче: лезвие перерезало сухожилия, глубже впиваясь в ладонь; нервы вспыхивали и отмирали, обращая пальцы в оцепеневшие крючья. Он занес руку, держа острие на расстоянии локтя, и уставился на сверкающий кончик, на который должен был насадить собственное горло.
Только не так. Пожалуйста, только не так.
Не... - и в вечности между мыслью и словом Альфа узрел гибель звезд, пожираемых ненасытными черными провалами; агонию сверхновых, сжигающих дотла целые системы; солнца, покоящиеся в пригоршнях колоссальных десниц; титанические тела сущностей, чей масштаб разум не мог вместить, чьих глаз нельзя было коснуться взглядом без риска мгновенно испепелить рассудок; цивилизации, расцветавшие и гибнувшие за доли секунды. Вся эта панорама транслировалась прямо в его мозг через паутину призматических видений, дробясь, как в фасеточном глазу паука - непосильная ноша для смертного ума. Рассудок Альфы разлетелся в пыль, словно хрупкое стекло под ударом молота, и он забился в крике, выкашливая брызги крови, оседавшие на коже багровым дождем... Дельта и Браво. Так вот что с ними случилось!
За спиной громыхнуло - оглушительно, раскатисто. Барабанные перепонки лопнули, и второй выстрел донесся уже приглушенным хлопком. "Виктор" пошатнулся: посреди его торса распустилась рваная рана, следом - вторая, чуть выше и правее.
Пелена в голове Альфы мгновенно рассеялась. Он попытался разжать сведенную судорогой кисть, но стекло вошло слишком глубоко, а пальцы одеревенели. Пришлось ухватиться за торчащий кончик здоровой рукой и с мясом выдернуть лезвие, заходясь от дикой боли, рвущей уцелевшие нервные окончания.
Тьма нахлынула снова, и тело рухнуло на пол.
Пронзительный гул в ушах вернул Альфу в сознание. Вой аварийной тревоги - но глухой, ватный, будто доносящийся из-под толщи воды.
Губы Чарли шевелились, но звуков разобрать не удавалось. Они казались странного бледно-синюшного оттенка, а кожа самого Чарли отливала мертвенной сериной.
Альфа уже бинтовал себе руку марлей, останавливая кровотечение; края глубоких порезов стягивал едкий медицинский клей.
Вдобавок к лопнувшим перепонкам слуховые проходы были забиты: в ушах запеклись тяжелые сгустки крови. А между ними неистово, раздирающе пульсировал мозг, молотя в костяные своды черепа. Из носа капало, пачкая губы и подбородок студенистой сероватой жижей.
Извилины горели, тщетно пытаясь исторгнуть засевшие в них чудовищные видения. Альфа хотел зажмуриться, но в темноте мороки лишь обретали пугающую четкость. Против воли невозможное вставало перед глазами: затонувший циклопический город и исполинская тень, дремлющая над подводными руинами. Громадный, неуклюжий пегий зверь с непомерно раздутым черепом; костяные гребни, вздыбливающие лоснящуюся шкуру. Пылающие сверхновые вместо глаз - их яростный свет пробивался сквозь сомкнутые веки, неспособные сдержать адский жар. И пасть - жуткий костяной капкан в окружении шевелящихся щупалец, растущих прямо из челюсти и подбородка. Чудовище, пожиратель городов, убийца миров, чье чрево было набито костями поглощенных им планет...
- Какими же глупцами мы были, - прохрипел Альфа.
Чарли замер и уставился на него тяжелым, испытующим взглядом.
- Эта тварь... гибридное отродье. И мы породили ее. Она древняя. Древнее самого времени. А мы сотворили ее своими руками. Добровольно. Идиоты. Какие же идиоты...