Чарли ответил что-то, но шевеление его губ лишь сбивало с толку. Не дождавшись ответа, он уронил голову набок и скосил глаза на Эхо. Альфа проследил за его взглядом: она лежала посреди багровой лужи, неестественно вывернутая и пугающе неподвижная. Глядя на нее, он видел собственную смерть - и вновь дивился тому, какими непохожими они получились.
Пальцы Альфы машинально выводили знаки в растекшейся вокруг крови. Он лишь смутно догадывался о значении этих символов, но рука двигалась сама по себе, повинуясь неведомому приказу. Заставив себя вглядеться, он узнал письмена: древний язык, мельком увиденный в наведенном "Виктором" бреду - мгновения, часы или целые эоны назад. Те же знаки покрывали циклопические постройки затопленного города под сенью спящего бога. За каждым росчерком чудилась нечеловеческая мощь, глухая угроза, запечатленная в пересечениях линий и кругов на кровавой глади. Тайное знание шептало: эти слова старше самой вселенной. Его пальцы скользили сквозь измерения, сплетенные речью, которая, попытайся он произнести ее вслух, разорвала бы барабанные перепонки и выкрутила язык мертвым жгутом, заставив захлебнуться собственной плотью.
Одобрил бы это Папа? Вот вопрос. Был еще Чарли - тот, хоть и обладал идентичным набором воспоминаний, почему-то перенял черты Папы в молодости: злого, заносчивого двадцатилетнего раэлита, готового сжечь весь мир ради торжества своих теорий.
Сам Альфа считал себя чистейшим воплощением. Первым клоном, самым совершенным. Он свято разделял веру Папы в то, что технологии приблизят людей к создателям, а клонирование и генная инженерия помогут воссоздать прародителя человечества и воссоединить людей с их космическими отцами - Элохим.
"Виктор" должен был стать Элохим. Но все пошло прахом. Вместо пророка, призванного провести человечество через закат времен, они выпустили на волю чудовищную ошибку, породили кошмарный прорыв сквозь ткань измерений. Кем бы ни являлся "Виктор", у него было другое имя. Куда более древнее.
- Плоскость восприятия, в которой он существует... - прошептал Альфа скорее себе, чем Чарли. - Это безумие. Мы совершили роковую ошибку.
Он хотел возненавидеть Эхо, возложить всю вину за их гибель на нее, но не смог. Она была Папой, а Папа был ею - возможно, она и являлась самым чистым их воплощением. А может, "Виктор" попросту подчинил ее своей воле. Теперь она мертва, и винить ее было бессмысленно.
Стоило закрыть глаза, как мозг захлестывало кошмарами, которые тварь вбила ему в голову. Этот калейдоскоп многомерного бытия человеческий рассудок вынести не мог. С тем же успехом одномерный отрезок мог попытаться вместить в себя трехмерный мир: новая реальность разрывала разум в клочья, круша основы мироздания. Все, что он знал, кем себя считал, рассыпалось прахом. Альфа силился собрать осколки собственного "я", расправить измятый в ком бумажный лист своего сознания. Он лишь смутно ощущал, как Чарли салфеткой промокает ему уголок рта, стирая стекающую по щеке слюну. В мире осталась только боль.
- Где он? - спросил Альфа. Если Чарли и ответил, он не услышал. Разлепив веки, Альфа повторил вопрос, заставляя себя следить за губами собеседника и вычленять слова сквозь заунывный вой тревоги.
- Ушел в вентиляцию, - разобрал он. - Швырнул в меня терминалом и сиганул в потолок.
Альфа поднял взгляд вслед за Чарли: прямо над телом Эхо зияла рваная дыра. Сорванный светильник стробоскопом мигал на перебитом проводе, сиротливо свисая с покореженной обшивки.
Новая вспышка боли пронзила мозг, заставив Альфу согнуться пополам. Изо рта потянулась кровавая струйка слюны; он сплюнул на пол.
Под ребрами было липко и мокро. Откуда там кровь, он не помнил.
- Его нужно уничтожить, - выдохнул он. Эти слова прозвучали для него как откровение. Что-то внутри сдвинулось, словно с души с грохотом сорвались ржавые цепи.
Только сейчас он заметил начертанные собственной кровью знаки на полу и с ужасом подумал: когда и как он успел это сделать? Бред. Дикая, оккультная бессмыслица, непохожая ни на что на свете. Постепенно туман в мыслях начал рассеиваться, зрение обрело пугающую резкость - четче, чем за долгое время, хотя Альфа даже не мог вспомнить, когда именно его рассудок заволокло этой вязкой мутью.
Повернувшись к Чарли, Альфа впервые разглядел рваную, вспухшую рану, пересекавшую тому лоб. И еще более глубокую, зияющую дыру на горле.
- Еще бы, черт возьми, - сказал Чарли. (Нет, не Чарли).
(Чарли мертв.)
- Нет, нет, нет... - Альфа зажмурился изо всех сил, вдавливая ладонь в висок. Внутри черепа взметнулся истошный, утробный вопль. Галлюцинации. Он видит то, чего нет. Слышит то, чего нет. Говорит сам с собой. Вот оно что. Точно.
- Шахтные дроны, - пробормотал Альфа. - Надо запустить дронов.
Рот Чарли перекосило судорогой боли, но секунду спустя он кивнул. Или его голова просто бессильно качнулась, когда тело сползло ниже - Альфа уже ни в чем не был уверен.