» Мистика/Ужасы » » Читать онлайн
Страница 1 из 12 Настройки

Майкл Патрик Хикс "ЧEРНЫЙ СЕКТОР"

Научно-фантастический хоррор - та особая жанровая ниша, которой мне всегда мало. Винить в этом стоит, пожалуй, фильмы "Чужой" и "Нечто", а также леденящий космический ужас, рожденный воображением Говарда Филлипса Лавкрафта и вдохновивший поколения писателей на десятилетия вперед.

Когда Дэниел Артур Смит предложил мне поучаствовать в антологии о клонах с говорящим названием "Клоны" (CLONES: The Anthology), где эта повесть и увидела свет впервые, я сразу понял: тема буквально создана для мрачной, пугающей истории. Я перебрал несколько задумок и с каждым разом все сильнее склонялся к элементам космического ужаса - уж очень хотелось сплести их с классической научной фантастикой.

Я размышлял о хтонических кошмарах и о том, что в космосе никто не услышит твой крик. Постепенно к этому прибавились мысли о мифах творения, теории эволюции и множественных измерениях - и под прикрытием темы клонирования начала проступать подлинно лавкрафтовская вещь. Какие тайны погребены в глубинах нашего генетического кода? И откуда вообще все это взялось? Мне хотелось развернуться во всю ширь потустороннего безумия, но при этом сохранить ощущение давящей клаустрофобии, морока и нарастающего взаимного недоверия. А главное - напугать читателя до чертиков. Надеюсь, мне это удалось. Впрочем, судить об этом вам, дорогой Читатель (если позволите одолжить это обращение у Стивена Кинга - еще одной иконы жанра, сыгравшей огромную роль в моем писательском становлении).

Если "Черный сектор" пробудил в вас интерес к другим моим произведениям, заглядывайте на мой сайт: там можно узнать больше о моем творчестве и найти ссылки на социальные сети. Вы также можете подписаться на авторскую рассылку (без спама!), чтобы первыми узнавать о новых релизах. Кроме того, я веду страницу на Patreon в формате "Книга месяца", где всего за один доллар подписчики получают доступ к моим книгам, закрытому блогу и материалам из писательской "кухни".

Буду искренне рад вашим откликам - и огромное спасибо за то, что прочли эту историю.

Кожа с образца слезала лоскутами, растворяясь в питательном растворе синтез-камеры. Глядя, как розовые хлопья кружат в толще жидкости, Альфа вспомнил сухой корм для аквариумных рыбок. Своего аквариума у него отродясь не водилось, зато он был у Папы. А благодаря чужим воспоминаниям, зашитым в собственную черепную коробку, Альфа легко проводил подобные параллели.

- Образец "Униформ" утратил структурную целостность, - произнес он для протокола. Голос звучал сухо и бесстрастно: горечь личной неудачи, некогда терзавшая его на первых этапах проекта, давно улетучилась. Впрочем, отсутствие результата еще не означало провал. Скорее, это был урок, свежие данные, на основе которых можно двигаться дальше.

Эхо стояла рядом, уронив руки. Пальцы ее беспокойно подрагивали, выбивая мелкую дробь по ткани грифельно-серых брюк и то и дело теребя шов. Насколько знал Альфа, никто из остальных - включая его самого - не страдал подобными нервными привычками. И он уже не впервые ловил себя на мысли, что Эхо действительно уникальна. И дело было не только в том, что среди участников проекта она оказалась единственной женщиной. Само по себе это было аномалией, сбоем, курьезом природы, наблюдать за которым, признаться, доставляло ему немалое удовольствие.

- Судя по всему, гестация "Виктора" идет штатно, - сказала она. - Показатели в норме.

Хотя и у "Виктора" хватало отклонений - куда больше, чем у "Униформа". И все же Эхо была права: в общих чертах он развивался по плану, пусть само понятие "нормы" здесь казалось сущей насмешкой. Работа двигалась вперед, а это главное. Гибель "Униформа" огорчала, но оставалась лишь досадной шероховатостью в грандиозном замысле Папы.

Подойдя ближе к резервуару, Альфа вгляделся в растущий плод. Жизнеспособность "Виктора" от гибели "Униформа" отделяли лишь микроскопические сдвиги в белковых цепочках: чуть иное положение карбоксильной группы, едва заметная замена аминокислоты, активирующая или глушащая белок, щелкающая тумблером выработки гормонов - и решающая, сгинуть генетическому образцу или выжить.

По срокам "Виктор" приближался к пятимесячному человеческому эмбриону. Обычный плод на этой стадии уже обретает безошибочно узнаваемые очертания, однако в "Викторе" Альфа почти не находил ничего человеческого. Пропорции лица, руки, ноги, торс - формально все это присутствовало, укладываясь в базовую анатомическую схему, но человеком существо не было. Уродства и искажения были столь чужеродны, что при долгом взгляде на образец у Альфы начинала тупо ныть голова.

Эхо обняла его за талию и прижалась щекой к плечу. Он коснулся ее волос, впитывая исходящее от нее тепло.

- Думаешь, получилось? - тихо спросила она.