Эхо слабо всхлипнула на том конце канала. Ему показалось, она попыталась рассмеяться.
Морок или нет, но замысел "Виктора" теперь был очевиден. До ужаса простой замысел. Они попытались убить его - и "Виктор" в ответ решил уничтожить их. А своим орудием сделал Альфу.
Теперь все предстало с беспощадной четкостью. "Виктор" так и остался в автоклаве - крошечный, пятнистый, уродливый зародыш, едва похожий на человека. Он не вырастал в гиганта, не крушил стекло. Когда запустился протокол ликвидации, тварь просто защищалась. Дельта и Браво погибли после того, как "Униформ" пошел на отбраковку и был слит. Было ли это предупреждением или слепой местью? Альфа не знал, но не сомневался: именно "Виктор" заставил их перерезать друг другу глотки.
Вот только ментальная связь, желал того эмбрион или нет, работала в обе стороны. И Альфа узнал то, чего ни один человеческий разум знать не должен.
Он понял и то, к какому исходу в итоге пришел сам "Виктор", к чему вели все его манипуляции.
Альфа опустил пальцы в рану на животе, нащупав рваные края разорванной плоти. Свежая краска для кисти, отрешенно подумал он и вывел на металлическом полу рядом с собой новые знаки. Древние символы, усыпляющие бога - пусть и слишком поздно.
Медленно, превозмогая адскую боль, он подобрал под себя ноги и оперся о перевернутую тележку, чтобы удержать равновесие. Теперь у них с "Виктором" была одна цель. И Альфа был готов исполнить последнюю волю создания.
Шаркающие шаги давались с мукой; путь к управляющему терминалу занял вечность. Дрожащими пальцами он ввел команды запуска двух запитанных дронов: заряд аккумуляторов был низок, но его вполне хватало на одно последнее задание.
Загудели маневровые движки; тяжелые инсектоидные туши мехов расправили суставы, высвобождаясь из крепежных рам. Сделав плавный вираж над складом, они устремились к грузовому подъемнику, который должен был поднять их на верхние уровни станции - прямо в лабораторию, где ждал "Виктор".
Проходческие машины разорвут "Виктора", а затем уничтожат станцию.
Убийство, переходящее в самоубийство. Вот к чему стремился "Виктор", и теперь эта цель стала целью самого Альфы. Он принял ее как свой единственный итог. Эхо умирает, Чарли уже мертв. Дельта и Браво погибли. И все из-за него, из-за Папы и его - их общего - любопытства, их безумных экспериментов. Вина лежала на каждом из них поровну.
Значит, пришло время умереть.
- Всю жизнь я был всего лишь орудием, - произнес Альфа в пустоту. - Чужим инструментом, марионеткой. Я думал, цели Папы принадлежат мне по праву унаследованной памяти, переданных мыслей. Но моя жизнь была лишь мемом - слепой копией, не более.
- Все не должно... так кончаться, - прошептала Эхо. - Мы могли бы начать заново. Мы могли бы...
Ее голос утонул во влажном клокочущем кашле, который перешел в тихий стон и сменился жуткой тишиной. Альфа все еще слышал в динамике ее частое, поверхностное дыхание и знал: конец близок.
- Нет, - выговорил он наконец. - Тому, что я натворил, нет прощения. Как нет возврата и после того, что я должен сделать. Весь этот проект - ошибка. Катастрофа с самого начала. Теперь я это вижу.
- "Виктор"... сыграл на тебе, - донеслось еле слышное дыхание.
- "Виктор", Папа... Какая разница?
- Я прощаю тебя.
Ее последние слова. Альфа больше не сдерживал слез; рыдания сотрясали его изломанное тело. Раны ныли и сочились кровью, а он плакал и плакал, не в силах остановиться.
Связь с лабораторией оборвалась: проходческие дроны усердно делали свое дело, круша все на своем пути. Сирены взвыли с новой яростной силой. Мысленным взором Альфа отчетливо видел, как манипуляторы пускают в ход буры, отбойники и плазменные резаки, принимаясь за "Виктора" - разрывая его тельце на части, глухие к телепатическим приказам и внушениям. "Виктор" был крошечным, как младенец, и разобрать его на атомы не составит труда.
С грохотом опустились переборки аварийной герметизации: роботы пробили внешнюю обшивку, открыв комплекс космическому вакууму. Аварийные заслонки продержатся недолго, но Альфа сомневался, что доживет до момента, когда их сорвет. Скорее всего, потеря крови прикончит его раньше.
По крайней мере, он на это надеялся. Но если какая-то часть его существа и считала такую смерть малодушием, она заставляла его цепляться за жизнь на тонкой нити нестерпимой боли. Вскоре погас свет. И пока он истекал кровью во тьме, до слуха донесся тяжелый металлический грохот: горнопроходческие инструменты принялись долбить бронированные двери отсека.
А затем взрывная декомпрессия оторвала его тело от пола и выбила остатки воздуха из легких. Смерть настигла его секундой позже - за мгновение до того, как его труп отправился дрейфовать по орбите мертвого астероида, который он когда-то называл своим домом.
И в эти последние секунды он подумал: а вдруг там, за гранью, он все-таки встретит Элохим?
Перевод: Грициан Андреев