— Ему нравится, когда с ним разговаривают. Обычно я так и заставляю его шевелиться.
Беккет кивнул, не отрывая взгляда от своей руки. Затем опустился на колени и устроился между моих ног, бережно обхватив живот ладонями, словно там хранились ответы на все вопросы, которые он когда-либо хотел задать.
— Привет, малыш. Это твой папа.
Одного вида Беккета, стоящего передо мной на коленях, было уже достаточно, но он ещё и такое сказал. Это было до безумия нежно и одновременно чертовски возбуждающе. Моё тело совершенно не могло определиться, какому из этих ощущений отдать предпочтение.
В прошлый раз он ничего не говорил, словно боялся сделать что-то не так, но теперь не стал сдерживаться.
— Ты должен хорошо себя вести с мамой, ладно? Ей приходится немало трудиться, чтобы ты родился большим и сильным. Так что не надо крутиться и вертеться всю ночь напролёт, — тихо пробормотал он.
И тут я снова почувствовала лёгкое трепетание, за которым последовал резкий толчок. Беккет поднял на меня глаза, и мы оба тихонько рассмеялись. Сердце сжалось от нежности, когда я увидела неподдельную радость и изумление на его лице, то, как смягчились его черты при каждом движении нашего сына.
Несмотря на наше прошлое, которое привело нас к этому моменту, и независимо от того, что ждало нас впереди, у нас была одна общая нить в жизненном полотне, которая навсегда связывала нас друг с другом. И сейчас она находилась прямо под его ладонями. Возможно, всё произошло случайно. Но что, если эта новая жизнь, которую мы создали, с самого начала была предназначена для того, чтобы снова свести нас вместе? Безумная мысль, но я никогда прежде не чувствовала такой близости с кем-либо, как с Беккетом.
После его возвращения всё складывалось непросто, но причина была лишь в том, что я сопротивлялась тому, что казалось правильным, вместо того чтобы просто довериться своим чувствам. И что с того, если всё это безумие? В жизни случались вещи и похлеще. Дюк и Оливия тому яркое подтверждение. Их судьбы переплетались множеством нитей задолго до того, как они стали парой, но именно обрыв одной-единственной нити в конце концов привёл их друг к другу.
Беккет поднялся и оказался со мной на одном уровне. Одну руку он оставил на моём животе, а другую скользнула вверх по моей руке и нежно коснулась щеки. Я прижалась к его ладони, слишком уставшая, чтобы сопротивляться или говорить, что нам не следует этого делать. Какой в этом был смысл? Он никуда не собирался уходить и с самого момента, как узнал о беременности, не уставал это повторять.
А я устала убегать. От него. От собственных чувств. От того, что могло бы между нами быть.
— Сойер… — Моё имя прозвучало как мольба, как отчаянная просьба. Его нежный карий взгляд опустился к моим губам. — Я хочу получить возможность повторить наш поцелуй сегодня днём. На этот раз сделать всё как надо.
Я сглотнула, пытаясь справиться со страхом, подступавшим к горлу, и кивнула.
— Думаю, мне бы этого хотелось.
— Правда? — спросил он, наклоняясь ко мне. Я едва могла соображать, чувствуя, как его дыхание касается моих губ. — Именно этого хочет моя девочка?
— Больше всего на свете, — прошептала я.
Этого оказалось достаточно, чтобы Беккет жадно накрыл мои губы своими. Поцелуй был мягким, нежным и исполненным такой трепетной заботы. Именно о таком поцелуе я мечтала всю свою жизнь. О том самом, ради которого поэты пишут сонеты, а люди пускаются в пляс прямо на улицах. В нём одновременно уживались шумная субботняя ночь и ленивое воскресное утро. Я запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь ощущением густых кудрей под своими руками.
Из глубины его горла вырвался низкий стон, от которого по моей коже побежали мурашки. Этот мужчина, этот прекрасный мужчина, стал моей зависимостью, от которой я никогда не хотела избавляться. Когда его язык скользнул по моему, я позволила ему углубить поцелуй. Как я вообще могла думать, что смогу жить без этого? Словно я наконец нашла недостающий кусочек пазла, о существовании которого даже не подозревала.
Он отстранился, прислонившись лбом к моему. Мы тяжело дышали, глядя друг другу в глаза и застыв в мгновении, которое ни один из нас никогда не забудет.
— Ну как? Лучше? — спросил он. В его голосе появилась дрожь, которой раньше не было. Он боялся, и почему-то это меня успокаивало.
— Намного. — Я улыбнулась, когда мне в голову пришла забавная мысль. — Ещё один пункт из твоего списка желаний выполнен.
Беккет рассмеялся. Его смех был таким тёплым, словно горячее шоколадное мороженое в летний день.
— И какой же?
— Поцеловать девушку из маленького городка в её спальне, где она выросла.