В понедельник утром я пришла на работу с мутной головой и совершенно разбитая. Выходной прошёл впустую. Мне удалось поспать всего пару часов, прежде чем снова началась тошнота. Потом пришлось вылезти из постели, дотащиться до комнаты бабушки и сказать, что я всё-таки воспользуюсь её предложением сходить в магазин с Гарольдом.
Не то чтобы она была против. Она провела с ним целый час, прежде чем его машина вообще выехала со двора.
К тому времени, как мне наконец удалось удержать в желудке хоть какую-то еду и закончить стирку, уже стемнело, и мне хотелось разрыдаться и уснуть. Это казалось куда более продуктивным занятием, чем отправлять письмо Беккету, которое я наспех набросала между приступами ярости, слёз и жестокой рвоты.
Я сама не понимала, зачем вообще это сделала. Отправлять его я всё равно не собиралась. Может, просто хотела почувствовать себя немного лучше. Выплеснуть на бумагу, точнее, в электронное письмо, все эти мысли, полные злости и жалости к себе, чтобы они наконец перестали меня преследовать.
Пока не помогало, но я ещё не совсем потеряла надежду.
Дюк и Оливия улыбались друг другу и тихо разговаривали, когда я вошла в бар. Я была достаточно честна с собой, чтобы признать: я немного завидовала тому, что было между ними. Они выглядели такими счастливыми. Такими влюблёнными. Но они так отчаянно боролись за своё долго и счастливо, и никто не заслуживал его больше, чем они.
А я собиралась всё это разрушить.
— Привет, — позвала Оливия, оторвавшись от ноутбука. Но стоило ей впервые как следует меня разглядеть, улыбка тут же исчезла. Я изо всех сил старалась замаскировать консилером тёмные круги под глазами. Очевидно, получилось не очень. — Ох, Сойер. Ты выглядишь...
— Ужасно, — закончил за неё Дюк. — Ты заболела?
— Плохо спала, — смущённо ответила я, убирая сумочку в ячейку. — Но со мной всё нормально. Честно.
Дюк открыл рот, но Оливия положила руку поверх его ладони. Поджав губы, он кивнул ей и прокашлялся.
— Я пойду на улицу, — объявил он. — По...работаю там или вроде того.
Я смотрела, как он неловко торопливо прошёл мимо меня и вышел через заднюю дверь. Едва он скрылся, как стук ногтей Оливии по барной стойке снова привлёк моё внимание.
— Хочешь сесть рядом со мной?
— Не особо, — пробормотала я, но всё же направилась к ней. Выдвинула соседний стул, села и стала ждать, когда она скажет, что разочарована во мне или, что ещё хуже... что я уволена. — Что случилось?
— Просто хотела узнать, как ты, — сказала она мягко. В каждом её слове звучало столько понимания, что мне захотелось разрыдаться прямо здесь и сейчас. — Посмотреть, как ты себя чувствуешь после выходных.
— Разве я не выгляжу отдохнувшей и полной сил? — попыталась пошутить я. Улыбнуться и сделать вид, будто внутри я не умираю, пока меня допрашивают. Всё было бы гораздо проще, если бы мне удалось провернуть этот фокус.
Но Оливию было не провести.
— Честно? Нет, выглядишь ты паршиво. Даже не думала, что после выходных ты можешь выглядеть ещё хуже. — Она откинулась на спинку стула и многозначительно посмотрела на меня. — Готова об этом поговорить?
Готова ли я? Да ни черта.
Нужно ли мне это сделать? К сожалению, да.
Поэтому, не слишком долго раздумывая, я раскрыла душу единственному человеку на свете, который, как я знала, не станет меня осуждать. Рассказала, как познакомилась в нашем баре с красивым незнакомцем, который не только заступился за меня, но и заставил улыбнуться. С мужчиной, который честно признался, что едва не бросил меня, но при этом до смешного боялся высоты и изо всех сил старался выиграть для меня самую большую плюшевую игрушку, какую я когда-либо видела. Игрушку, которую мне пришлось с тяжёлым сердцем оставить, когда на следующее утро я сбежала.
А потом я рассказала ей свой секрет. Тот, о котором никогда не собиралась никому говорить.
— Я, вроде как, была девственницей до той ночи, и он... — Я осеклась, не в силах выдержать её пристальный взгляд. — Ну, мы...
— Трахались как кролики? — закончила она за меня, чуть приподняв идеально ухоженную бровь и внимательно наблюдая за моей реакцией.
Мне даже не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять: щёки залились жаром и стали совершенно очаровательного розового цвета.
— Вроде того. Хотя всё было гораздо нежнее.
Она фыркнула.
— Это был твой первый раз. Надеюсь, он был с тобой нежен.
Господи, теперь я просто пылала от смущения.
— Он не знал.
— Ты ему не сказала?
Я пожала плечами.
— Просто не было подходящего момента сказать что-нибудь вроде: «Кстати, я никогда раньше этим не занималась». Я ведь не планировала, что всё так выйдет. Думала, у нас будет просто приятное свидание, может, в конце вечера поцелуемся, и на этом всё. Я не думала, что...