От их беспокойства меня захлестнуло чувство вины. У Дюка и Оливии и без меня хватало забот. Мне двадцать четыре года. Я должна уметь сама о себе позаботиться, верно? А еда уж точно относится к базовым потребностям. Если я не в состоянии справиться даже с этим, то с какой стати они должны так доверять мне, когда дело касается их бара?
В последнее время мне казалось, что я только и делаю, что ошибаюсь. За последние несколько недель я дважды опаздывала на работу, потому что проспала, хотя раньше со мной такого не случалось. Забывала несколько заказов клиентов и вполне заслуженно получила нагоняй от какой-то чопорной туристки, недовольной тем, что её водка с клюквенным соком оказалась разбавленной. А на прошлой неделе я забыла запереть чёрный ход, когда уходила. К счастью, ничего не случилось, но тревога Дюка больше походила на разочарование. Удар ножом в грудь причинил бы меньше боли.
Услышав шуршание обёртки, я приоткрыла один глаз и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дюк пододвигает ко мне протеиновый батончик.
— Ешь, — велел он, кивнув.
Я покачала головой.
— Я в порядке. Мы и так почти всё убрали. Через час я уже уйду. Ну, максимум через два. — Даже когда мы с Дюком закрывали бар вместе, я обычно оставалась допоздна, чтобы подготовить и свести все чеки за вечер. Дома его ждали жена и двое детей, а моя бабушка большую часть дня спала.
— Вообще-то, на сегодня ты свободна, — сказал он. — Я отправляю тебя домой.
— Что? — Я резко подняла голову и уставилась на него. — Ты серьёзно? Я в порядке. Просто немного закружилась голова. Сам знаешь, что творится в это время года. Смена сезона всегда приносит новую волну посетителей.
Оливия нахмурилась, но Дюк был непреклонен.
— Ты сама сказала, что большая часть дел уже сделана. Остальное мы с Оливией закончим.
— Но девочки…
— Сегодня они с Грейди и Клео, — сказала Оливия, ободряюще улыбнувшись. Она обняла меня за плечи и слегка сжала. — С ними всё хорошо. Мы справимся.
Если это действительно так, почему же, забирая лежавший между нами жалкий протеиновый батончик и слезая со стула, я чувствовала себя самым большим разочарованием на свете?
— Вы уверены? Честное слово, мне уже лучше. Я могу помочь.
В ответ Дюк направился к чёрному ходу, достал из ячейки мою сумочку и ключи и положил их передо мной.
— Напиши кому-нибудь из нас, когда доберёшься домой. Я хочу знать, что ты благополучно доехала.
Собирая свои вещи, я подумала о том, как мне повезло с начальством. Им действительно было не всё равно, что со мной происходит. У других дела обстояли куда хуже. Это был настоящий подарок судьбы, а бабушка всегда говорила, что дарёному коню в зубы не смотрят.
Но мне эта поговорка никогда не казалась логичной. Попробуйте объяснить это жителям Трои. Уверена, они бы не отказались получше рассмотреть свой подарок.
Спорить с ними обоими было бесполезно. Дюк и Оливия были созданы друг для друга. Оба до ужаса упрямые и никогда не отступали от принятых решений.
— Пойдём. Провожу тебя, — сказала Оливия, кивнув в сторону заднего выхода. — Ладно, — ответила я, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из них.
Я пошла за ней, бормоча слова благодарности Дюку, который продолжал уборку. Оливия придержала дверь, и мы вышли в ночную прохладу. Времена года начинали сменять друг друга. Летняя зелень постепенно уступала место пылающим красным и оранжевым краскам осени. Это было моё любимое время года. Воздух стал свежим и прохладным, пахло яблочным пирогом из последней местной пекарни на Мэйн-стрит. Всего через пару месяцев мы увидим первый зимний снегопад.
Всё казалось волшебным. Прямо как в кино.
— Я рада, что жара наконец спала, — сказала я, поправляя ремешок сумочки.
— Да, — отозвалась Оливия, замедлив шаг. — Последние несколько месяцев выдались непростыми, правда?
Она и половины не знала.
— Август был просто ужасным. Слава богу, большинство туристов уже разъехались, да? Теперь наконец-то всё вернётся в норму.
Когда сезоны менялись, в Пайнкресте тоже становилось больше приезжих, но после лета наступали несколько благословенных месяцев затишья. А потом туристы съезжались целыми толпами, чтобы полюбоваться белоснежной зимней сказкой, которой им так не хватало в Калифорнии.
Оливия остановилась возле передней части моей машины, пока я подходила к водительской двери и открывала её.
— Спасибо за это, — сказала я, подняв батончик. Выглядел он совсем неаппетитно, а вкус обещал быть какой-то безликой ягодной смесью, от одной мысли о которой меня мутило. Ни за что на свете я не собиралась подносить его ко рту, но говорить ей об этом не стала. — Увидимся в понедельник.
— Конечно.