Мне казалось, он жаждал остаться наедине не меньше меня. Последний раз мы по-настоящему были вдвоём в день нашего праздника в честь малыша, не считая драгоценных утренних минут до того, как мне приходилось уходить на работу. Появление Тейт в нашей жизни не то чтобы разрушило нашу новую сексуальную идиллию, но у неё была привычка задерживаться у нас допоздна после ужина, а я скучала по вечерам, когда были только мы с Беккетом. После рождения малыша такие моменты будет непросто выкроить. Поэтому я хотела насладиться ими, пока ещё могла.
Нам предстояло сделать ещё столько всего. Мы даже имя ребёнку ещё не выбрали, а в доме царил настоящий бардак. Мебель и коробки с детскими вещами были разбросаны между домом Лив и нашим домиком. Лукас сделает всё возможное, чтобы подготовить наше жильё к переезду, но время неумолимо утекало.
Беккет выключил музыку и вывел меня из детской. Я лишь раз оглянулась, прежде чем он погасил свет. Странно было думать, что всего через несколько недель мы будем держать на руках нашего сына прямо в этой комнате. Куда же подевалось время? Казалось, я познакомилась с этим мужчиной только вчера, а теперь мы уже готовились стать родителями.
Жизнь была одновременно странной и прекрасной.
Мы вышли из дома и пошли к машине, держась за руки под звёздным небом. Беккет помог мне устроиться на сиденье и убедился, что я пристегнулась, прежде чем сам сел за руль. Когда мы выехали на шоссе, я сказала:
— Знаешь, я собираюсь использовать всё это время наедине по полной программе. Он широко мне улыбнулся и подмигнул.
— Я на это и рассчитываю.
38. Беккет
Голова Сойер склонилась набок, когда я припарковался у нашего домика. Ехали мы всего минут пятнадцать, но к тому моменту, как выехали на небольшое шоссе, она уже вовсю посапывала.
Сегодняшний день выдался для неё непростым. С самого рассвета мы всё куда-то бежали, занимались делами, и у неё почти не было ни минуты передышки. Я переживал, что она так долго провела на ногах, но она продолжала твердить, что всё в порядке. Делала вид, будто я не замечаю, как она ненадолго замирает, кладёт руку на живот и долго выдыхает, или как несколько раз потягивается, разминая спину, и морщится от боли. Но заставить её отдохнуть я не мог. Не после того, как она столько сил приложила, чтобы уговорить меня вместе покрасить детскую.
Впрочем, я собирался написать Лив и попросить её на следующей неделе присматривать за Сойер на работе. Врач сказала, что по мере приближения к тридцать седьмой неделе нам нужно быть осторожнее. Давление у Сойер по-прежнему держалось на тревожной границе, но пока не было признаков того, что оно достигло уровня, характерного для преэклампсии. Хотя это вовсе не означало, что такого не могло случиться.
Я тихонько вышел из машины и обошёл её, чтобы открыть дверь Сойер. Будить её мне совсем не хотелось, но если бы я понёс её на руках, она бы мне этого точно не простила.
— Сойер? Эй, малышка… Мы дома.
Она резко вскинулась и принялась растерянно оглядываться, пока наконец не остановила взгляд на моём лице и не заморгала.
— А?
Я поджал губы, пытаясь сдержать улыбку.
— Мы дома. Пойдём, я помогу тебе зайти.
Сойер выглядела немного сонной и растерянной, но кивнула, позволив мне помочь ей выбраться из машины и подняться по ступенькам крыльца. Несмотря на все наши игривые намёки, сегодня ночью до дела точно не дошло бы. Она едва держала глаза открытыми, да и я сам ненамного от неё отставал.
Пожалуй, нам стоит привыкать уже сейчас, ведь совсем скоро наша сексуальная жизнь будет зависеть от того, насколько сын позволит нам уединиться.
Мы прошли в спальню. Я помог ей забраться в душ, а сам спустился вниз и приготовил её любимый ночной перекус: чипсы Cool Ranch Doritos с сырным соусом начос. Правда, к марке она относилась крайне придирчиво. Соус обязательно должен был быть в упаковке с красной этикеткой, как в кинотеатре. Любой другой она брезгливо морщилась и отказывалась есть. К счастью, мне удалось заказать нужный вариант специально, и теперь у меня был целый запас на случай её приступов голода.
Мелочь, конечно, но дело своё я знал.
Когда я закончил, Сойер уже сидела в нашей кровати в одной из моих футболок. Они стали её любимой домашней одеждой. Да я и не возражал. Видеть её в нашей постели, без макияжа, в моей одежде, делало меня счастливее, чем я, пожалуй, заслуживал.
— Прости, что испортила нам вечер, — сказала она, надув губки, когда я забрался в постель.
Я поцеловал её в лоб и поставил тарелку между нами.
— Ты ничего не испортила, сладкая. Мне и просто быть рядом с тобой в радость.
— Но мы же собирались заняться сексом, а теперь ничего не будет, потому что я едва могу держать глаза открытыми, чтобы съесть этот перекус. — Для наглядности она подняла один-единственный чипс, покрытый сырным соусом. — Обычно я сметаю всё это за две секунды.
И это было правдой. Аппетит у Сойер был зверский, и еда перед ней никогда надолго не задерживалась. Нам пришлось включить в рацион более полезные перекусы, но я любил баловать её, когда мог.
— Ешь сколько хочешь, а остальное я доем. —Я пожал плечами. — Благодаря твоим пристрастиям я узнаю о себе много нового.