Я надела кольцо, не удивившись, что оно идеально село на палец. Ободок устроился на коже, будто всегда там был, лунный камень пульсировал один раз, прежде чем утихнуть и просто отражать свет позднего дня из-за грозового неба за окном.
Я уставилась на кольцо, но взгляд невольно сместился к полированной поверхности чаши, где мое искаженное отражение больше походило на маму, чем на меня.
— О чем ты думала? — прошептала я. — Ты знала? Ты видела, что случится? Ты позволила этому случиться?
Раздался тихий стук, и дверь скрипнула. Я развернулась, когда Ксавьер вошел с подносом еды — пиццей, — его темные глаза оглядели меня, стоящую у окна, выражение было замкнутым.
— Это остатки с обеда, — сказал он тихо, ставя поднос в изножье кровати. — Так давно ни для кого не готовил. Не уверен, что помню, как это делается.
Я улыбнулась и покачала головой.
— Это идеально.
Эта бытовая сцена казалась сюрреалистичной. Мой консорт приносит мне еду в спальню моей матери. Святилище моей матери становится моим.
— Я почти чувствую ее здесь, — сказал он, оглядывая комнату.
— Понимаю, что ты имеешь в виду. — Я глянула на кольцо, крутя его на пальце, черпая утешение в его тяжести. — Она оставила это для меня, — сказала я, поднимая руку, чтобы лунный камень поймал свет. — Будто знала, что я когда-нибудь вернусь.
Глаза Ксавьера расширились, узнавание мелькнуло в чертах.
— Кольцо Дианы, — сказал он, голос был тихим. — Она использовала его во время ритуалов. Оно помогало ей сосредоточить магию. Я никогда не видел, чтобы она снимала его — ни разу.
Дрожь прокатилась по мне.
— Не знаю, справлюсь ли я, Ксави, — призналась я, сжимая пальцы в кулак и прижимая руку к груди. — Быть той, кем она была. Кем все хотят меня видеть.
— Нам не нужно, чтобы ты была Дианой, — сказал он ровно. — Просто будь собой, моя Луна.
Я обхватила себя за талию, внезапно почувствовав себя маленькой.
— А если этого недостаточно?
Тусклое отражение Ксавьера появилось в окне позади моего, его выражение было серьезным, но непоколебимым.
— Этого будет более чем достаточно. Твоя мать была необыкновенной, но ты — ты что-то совсем другое.
Я повернулась к нему лицом.
— Что ты имеешь в виду?
Его челюсть работала, будто он взвешивал слова.
— Твоя сила проявляется иначе, чем ее — чем у любой королевы, которую я встречал.
Мой пульс участился.
— Это плохо?
Он покачал головой, но я видела сдержанность в его глазах. Чувствовала через нашу связь.
— Я давно думал, что ты предназначена для чего-то большего, чем просто поддерживать равновесие.
— Что это значит? — Мой голос был едва выше шепота. Его объяснения только порождали новые вопросы.
Взгляд Ксавьера устремился к окну, к разбушевавшемуся небу.
— Я не уверен. — Похоже, ему дорого далось это признание. Ксавьер всегда был тем, у кого есть ответы. Всегда было «я скажу тебе, когда ты подрастешь», и никогда «я не знаю».
— Идем, — сказал Ксавьер, беря меня за руку и ведя к кровати и подносу с пиццей. — Ты должна поесть перед тренировкой с Исадор.
Глава 14
Объединенный сигил дома, представляющий все три бессмертных Дома с солнцем, полумесяцем и звездами, инкрустированный в мраморный пол прихожей, замерцал под прикосновением Исадор. Мгновение спустя он исчез, открывая узкую каменную лестницу, спиралью уходящую в темноту. Серебряные сигилы в изогнутой спускающейся стене вспыхнули к жизни, отмеченные различными акцентными цветами, которые мягко пульсировали, почти как будто у Лунного Убежища было сердцебиение.
— Эти покои создала сама Селена, — сказала Исадор. — Войти могут только те, кого принимает богиня, — королевы и их связанные консорты. — Она начала спускаться по винтовой лестнице, ее длинная богемная юбка струилась за ней, как у королевы былых времен. — Идем, дитя, — приказала она, и ее обращение «дитя» сбило меня с толку теперь, когда она оправилась от плена и выглядела не старше меня.
Я глянула на своих консортов, стоящих вокруг новоявленного прохода в полу. Ксавьер был справа, его тело замерло, пока он проверял лестницу в поисках скрытых опасностей. Бастиан стоял близко слева, его янтарные глаза сканировали темноту. Эш и Тейн ждали по другую сторону проема, невозмутимые, как всегда.
Первая ступень вниз ощущалась как переход через порог в какое-то неведомое царство. Сила гудела в камне под ногами. Мои пальцы скользили по стене, чувствуя всплеск энергии каждый раз, когда пересекали один из сигилов, оставленных бесчисленными королевами до меня.