Я пожала плечами и уставилась на наши туфли: его ботинки выглядели такими начищенными и профессиональными по сравнению с моими слипонами. Может, это была не только его вина. Уважение нужно заслужить, в конце концов, а что я сделала, чтобы его заслужить? Бежала, пряталась и постоянно боялась? Принимала дерьмовые решения во имя выживания? Я никогда по-настоящему не существовала в бессмертном мире без него. Даже до восстания он был постоянной фигурой в моей жизни.
Прошло всего несколько дней с тех пор, как я вернулась, а я уже устроила такой бардак. Я не знала, что делаю. Я едва могла пользоваться своей магией, а когда пользовалась, это было непреднамеренно и плохо поддавалось контролю. Я уже потеряла одного консорта и чуть не убила Мику. Боги, я была неудачницей во всех возможных смыслах.
Дыхание участилось, отчаяние, как и раньше, поднималось вновь. Я стиснула зубы, отказываясь развалиться прямо сейчас.
— Оставьте нас, — сказал Ксавьер тихо и властно.
Я чувствовала разные степени неуверенности через свои связи с остальными, но не могла заставить себя посмотреть на кого-либо из них. Не когда я едва держалась.
Никто не двинулся. Ни я. Ни Ксавьер. Ни Тейн, Эш или Бастиан.
— Идите, — прошептала я, затем сделала дрожащий вдох, когда остальные мои консорты покинули гостиную. Я была скорее из тех, кто избегает конфронтации, но этот разговор между Ксавьером и мной должен был случиться рано или поздно. Должен был. Это было как инфекция, которая развивается тем сильнее, чем дольше ее игнорировать. Чем раньше, тем лучше.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, собираясь с духом, чтобы поднять глаза на лицо Ксавьера. Встретить его взгляд.
— Мне нужно знать, что ты не причинишь вреда тем парням, — сказала я, звуча устало. Мне нужно было знать, что я могу рассчитывать на то, что Ксавьер сделает то, что я скажу, когда это действительно важно. Дела важнее слов, и все такое. Я хотела избежать чувства, что мне придется применять к нему свою волю каждый раз, когда я прошу его сделать — или не делать — что-то.
Ботинки Ксавьера придвинулись ближе, и он схватил меня за подбородок, запрокидывая мое лицо.
— Посмотри на меня, Луна, — сказал он. Неприкрытые эмоции делали его голос хриплым, заставляя мой взгляд подняться и встретиться с его. Глубина ярости и печали, сияющая в его глазах, перехватила мое дыхание.
Я моргнула, освобождая поток слез.
Рычание вырвалось из его груди, и он наклонился, его губы обрушились на мои. Хватка с подбородка переместилась на шею, и он развернул меня к спинке дивана. Поцелуй закончился так же резко, как и начался, оставив нас обоих тяжело дышащими.
Я подалась вперед, несмотря на его хватку на шее, стремясь к его губам. Жаждая большего поцелуя. Его прикосновения. Всего его.
— Тебе стоит поберечь силы для причастия, — сказал он. Будто его одного мало. — Я могу позвать их обратно, если…
Я надавила на его руку, пока слова не вырвались хрипло.
— Нет, — сказала я. — Только ты. Сейчас.
Глава 12
Низкий смешок сотряс грудь Ксавьера, и он наклонился, едва касаясь губами моих.
— Без крови, — выдохнул он.
— Ладно. — Я улыбнулась ему в губы, когда он углубил поцелуй, но его рука осталась на моей шее, давая ему абсолютный контроль над моментом.
Другая рука Ксавьера легла мне на бедро, пальцы мяли. Без предупреждения он развернул меня, наш поцелуй прервался, когда его рот вышел из досягаемости. Его рука скользнула под мою футболку, затем нырнула в перед леггинсов. Я вздохнула, когда его пальцы скользнули между складок. Он дразнил меня долгими, медленными, размеренными движениями руки.
Я склонила голову набок, выгибая шею в приглашении.
— Без крови, — прохрипел он, сжимая хватку на моем горле. Его дыхание было горячим на моей плоти, и он провел зубами по мочке уха, но не разорвал кожу. — Каждый стон и вздох, слетающий с этого хорошенького рта, — мой, и когда эта тугая маленькая киска сожмется вокруг моего члена, это будет не жажда крови и не узы, что заставят тебя кончить, — пообещал он. — Это буду я, трахающий тебя, пока ты не закричишь.
Удовольствие дрожью отозвалось внизу живота, его слова учетверили эффект его мастерского прикосновения. Каждое скольжение его пальцев приближало меня. Ближе. Ближе.
— О боги, — выдохнула я, удовольствие туго сворачивалось. — Я сейчас кончу.
Он убрал руку от моих бедер и прижал ладонь к низу живота, оставляя меня балансировать на краю разрядки.
Я всхлипнула, бедра качнулись, ища. Не обо что тереться. Ничего, что толкнуло бы меня в блаженное забытье.
— Не сейчас, — прошептал Ксавьер мне в щеку. — Не пока ты не захочешь этого так сильно, что будет больно. — Его рука скользнула с живота на бедро, стягивая пояс леггинсов, обнажая мою задницу. Он дразнил между моих ног сзади, проводя кончиками пальцев по моей влажной жаре, но намеренно избегая клитора.