Все три пары вампирских глаз метнулись ко мне, но Бастиан не обернулся. Вероятно, потому что перед ним стояли три смертоносных хищника, готовых напасть.
— В мою комнату, — сказала я холодно, кивнув в сторону двери в покои Верховной Королевы. — Сейчас же.
Эш и Тейн тут же отступили, развернулись и направились туда.
Я встретилась взглядом с Ксавьером и вскинула брови. Его глаза сузились, он втянул воздух, будто собирался что-то сказать, но вместо этого развернулся и зашагал за остальными моими консортами.
— Бас, — сказала я, кладя руку на его напряженное плечо.
Он повернул голову и посмотрел на меня через плечо.
— Спасибо, что попытался, но можешь расслабиться. — Я улыбнулась ему снизу вверх, надеясь, что он чувствует, как сильно я его ценю, даже сквозь раздражение на остальных.
Заметно расслабившись, Бастиан отступил в сторону. Я шагнула в коридор, прикрыла за собой дверь и направилась к покоям Верховной Королевы, Бастиан тенью следовал за мной.
Я ворвалась в гостиную и увидела Ксавьера посреди комнаты, руки скрещены на широкой груди, а Эш и Тейн стояли тесно рядом у двери в кабинет.
Руки сжались в кулаки по бокам, я замерла в дверном проеме, Бастиан за спиной, и уставилась на своих вампиров-консортов. Раздражение, кипевшее под кожей, достигло точки кипения, и я больше не могла сдерживаться.
— Что, черт возьми, это было? — потребовала я ледяным тоном, мой взгляд обвел каждого из них, прежде чем остановиться на Ксавьере. — Я не ребенок, которого нужно нянчить, и мне, черт побери, не нужно, чтобы кто-то из вас защищал меня от моего собственного чертова сына.
Как только Ксавьер открыл рот, чтобы ответить, дверь позади него распахнулась. Группа вампиров и людей вышла из кабинета, их руки были нагружены простынями и чистящими средствами. Они замерли, увидев нас, их глаза расширились, когда они оценили напряженную сцену.
Жар пополз вверх по шее, и я внезапно почувствовала себя невероятно неловко, устроив эту сцену при прислуге. То есть я же должна быть Верховной Королевой Дома Луны, а не капризным ребенком, ссорящимся со своими — куда более старшими и опытными — консортами.
Одна из слуг, пожилая женщина с добрыми глазами, которая, казалось, была главной, склонила голову.
— Прошу прощения, моя госпожа. Мы как раз заканчивали в спальне. Через минуту мы уйдем с вашей дороги.
Я натянуто улыбнулась, кивнув в знак признательности.
— Спасибо.
Когда они поспешили мимо нас, я снова невольно задумалась, где живут все эти люди. Особняк был большим, но он никак не мог вместить всех, кого я видела снующими туда-сюда. Я мысленно добавила изучение планировки и логистики управления Лунным Убежищем в свой постоянно растущий список королевских обязанностей. Я даже не знала, кто отвечает за ведение хозяйства. Это была работа Гэвина? Или есть главная экономка?
Когда прислуга скрылась в конце коридора, я повернулась к Ксавьеру, и прежнее раздражение вернулось в полную силу. Он встретил мой взгляд, его челюсть упрямо сжалась.
— Ну? — спросила я, вскидывая брови.
— При всем уважении, Луна, ты моя королева. — Ксавьер глянул на Эша и Тейна. — Наша королева. Наши жизни связаны с твоей, что делает твою безопасность и благополучие нашим главным приоритетом.
Я фыркнула, качая головой.
— Херня. — Я подняла руку, прежде чем Ксавьер успел ответить. — Мне ничего не угрожало, и ты это знал. — Я выдохнула. — Мне нужно пространство, чтобы дышать, Ксавьер. Мне нужно иметь возможность испытывать хоть одну чертову эмоцию без того, чтобы ты бежал защищать меня от моих же чувств. Мне нужно иметь возможность поговорить с моим сыном без того, чтобы мои консорты стояли над душой. Я не сделана из стекла. Я не сломаюсь. Думаю, я уже это доказала.
Эш и Тейн заерзали, явно чувствуя, что это скорее выяснение отношений между Ксавьером и мной, чем их желание защитить королеву. Мне было немного стыдно, что они оказались втянуты в наши проблемы роста. Я была бы куда меньше раздражена, если бы они все просто терпеливо ждали в коридоре, уважая границу двери. Но Ксавьеру обязательно надо было давить.
Плечи поникли, большая часть боевого задора ушла. Я все еще была голодна из-за прерванной еды и не могла вспомнить, когда в последний раз нормально спала. Я начинала думать, что проведу остаток жизни, балансируя на грани истощения. Я поплелась в гостиную, направляясь прямо к Ксавьеру.
Его каменное выражение смягчилось, когда я приблизилась.
— Я знаю, что могу доверять тебе в том, что ты меня защитишь, — сказала я, останавливаясь перед ним, чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Мне стоило огромных усилий не утонуть в нем, но нам нужно было разрядить обстановку, прежде чем она задушит нас обоих. — Но мне хотелось бы думать, что я могу доверять тебе и в том, что ты будешь меня уважать.
Возмущение вспыхнуло в глазах Ксавьера.
— Ты думаешь, я тебя не уважаю?