Фан удержал равновесие на ветке и занёс меч высоко над головой в обратном хвате, остриём вниз. Гортанный крик вырвался из его горла, когда он бросился с ветки.
Он падал на Митчелла, как тигр, обнаживший клыки, и никакая сила в мире не могла его остановить.
С судорожным вдохом и резким содроганием Митчелл среагировал, мысли отключились, мышцы взяли управление на себя.
Он перекатился в сторону, Кросс-Ком слетел с уха, как раз когда мужчина рухнул в грязь, и его меч вонзился в трясину, погрузившись по самую рукоять.
Голос Диас зажужжал из гарнитуры-монокуляра, лежащего на земле:
— Капитан, мы на позиции. Почему вы всё ещё там?
Пока Митчелл разворачивался, чтобы направить винтовку, Фан вырвал клинок и обеими руками отбил оружие Митчелла в сторону, даже когда тот нажал на спуск, — пули ушли мимо. Металлические кромки меча ударили по руке Митчелла, удерживающей цевьё, с такой силой, что он рефлекторно разжал хватку и затаил дыхание от острой боли.
Воспользовавшись этой брешью, Фан упал на колени, отпустил одну руку от рукояти и положил её ближе к острию меча. Теперь он использовал оружие, чтобы вдавить винтовку Митчелла обратно в грязь, оседлав его.
Всё ещё пульсирующей от боли свободной рукой Митчелл нанёс размашистый удар в подбородок Фана, оглушив того настолько, что давление на меч чуть ослабло.
Теперь Митчелл толкнулся вперёд, отжимая меч Фана достаточно, чтобы высвободить руку из винтовки.
Увидев это, Фан снова поднялся и, держа меч одной рукой, отвёл его назад, готовясь к колющему удару в сердце Митчелла.
Поскольку острым было лишь остриё меча, Митчелл сомкнул голые руки на мокром металлическом древке и, со слезящимися от невыносимой, пульсирующей боли в раненой руке глазами, отвёл меч вверх, над плечом, когда Фан нанёс удар и снова вонзил клинок в грязь.
Затем Фан рванул меч обратно так резко, что тот выскользнул из пальцев Митчелла.
Вновь держа оружие в обратном хвате, Фан отпрянул назад, лицо исказилось маской острых, нечеловеческих углов, глаза — тёмные пустоты, сузившиеся, когда он издал оглушительный боевой клич и обрушил меч вниз.
ТРИДЦАТЬ ОДИН
ПОКИДАЯ ЗАМОК ХАККА
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Чего Фан не осознавал и никогда по-настоящему не смог бы понять — того, что капитан Скотт Митчелл был не один.
Отец, мать, братья и сестра были с ним.
Кристен была с ним.
Его «Призраки» были с ним — как и каждый оперативник спецназа, с которым он когда-либо служил.
Может, именно их присутствие почувствовал Фан. А может, что-то другое.
Но когда мужчина заносил меч для смертельного удара — тот самый меч, чьё остриё уже было знакомо с плотью Митчелла, — в его глазах промелькнул миг узнавания, будто, возможно, только возможно, он понял, кто скрывался за балаклавой, закрывавшей лицо Митчелла.
Это была лишь секунда колебания.
Но её хватило.
Митчелл вбил колени в спину Фана, одновременно потянувшись и выбив меч влево, отбрасывая Фана назад, через голову. Он перекатился и лихорадочно зашарил руками по грязи, к своей винтовке, голос Диас всё ещё дребезжал из гарнитуры-монокуляра, дождь превратился в настоящий ливень, хлеставший наискось сквозь деревья.
Митчелл схватил MR-C, перекатился назад в сидячее положение и взял на прицел Фана, который снова надвигался на него, сжимая меч обеими руками, как бейсбольную биту.
Фан замер. Ему предстояло принять решение.
Митчелл сморгнул дождь с глаз и задумался, бросит ли Фан меч.
Фан, без сомнения, гадал, почему Митчелл ещё не выстрелил. Он узнает это через секунду.
Митчелл медленно поднялся на ноги, а Фан держал позицию, грудь вздымалась и опадала, рот кривился от боли в раненой груди.
Держа винтовку одной рукой, Митчелл сорвал балаклаву, сунул её в карман и шагнул к Фану, чьи глаза расширились от потрясения.
— Ты… ты Митчелл. Мастер-сержант Митчелл, — сказал Фан по-английски. Он не знал о повышениях Митчелла с тех пор, не знал очень многого.
— Верно, — ответил Митчелл. — Поговорим, прежде чем я пущу тебе пулю в голову.
— Тебе никогда не достанется это удовольствие.
Смазанным движением Фан перехватил меч и развернул остриё на себя, готовясь вонзить клинок в собственную грудь.
Митчелл выстрелил одиночным в живот Фана, кровь брызнула, когда Фан извернулся и упал на спину, меч выскользнул из его хватки.
Когда Фан перекатился на бок, потянувшись за мечом, Митчелл прошлёпал мимо и выбил клинок из его досягаемости.
Затем он опустил винтовку, схватил Фана за воротник и рывком усадил его.
Голова Фана безвольно откинулась назад; он был на грани потери сознания.
— Фан, смотри на меня! — крикнул Митчелл. — Смотри на меня.
Фан чувствовал, как кровь просачивается в грудь и лёгкие. Осталось уже недолго. Он хотел лишить Митчелла удовольствия убить его — но этому не суждено было случиться.