Митчелл шагнул ещё ближе, вплотную придвинувшись к Фану и толкнув офицера грудью.
— Я не отойду! Это вам следовало вступить в бой! Вы трус! Вы предатель! Вы бросили нас! Вы оставили нас умирать!
Один из людей Фана что-то выкрикнул, и Митчелл повернул голову к капитану Яно, который тут же перевёл:
— Он говорит, что американец прав. Мы трусы. Мы хотели драться. Но вы нам не позволили.
Не успел Яно договорить перевод, как Фан развернулся, полез в рюкзак и обнажил странный, похожий на палку меч со множеством граней.
Он двинулся на своего бойца с оружием в руке, но Митчелл схватил Фана за запястье одной рукой, а другой вцепился в рукоять меча.
Внезапно Фан подсёк Митчелла, повалив на землю, вырвал руку с мечом и ударил Митчелла плашмя по голове.
Удар отбросил голову Митчелла в сторону, и на миг он буквально увидел искры перед глазами, прежде чем сел, часто моргая и проверяя, нет ли на голове крови. Ему следовало бы получить серьёзный порез — но обошлось.
Тем временем Фан снова развернулся к своему бойцу, занося меч над головой.
Яно бросился блокировать Фана, но остальная тайваньская группа кинулась наперехват, схватила его и потащила прочь.
Именно тогда вспыхнула настоящая потасовка — крики, кулаки, а сверху уже заходили на посадку вертолёты, разворачиваясь для финального захода.
Митчелл поднялся, двинулся к Фану, выкрикивая его имя.
Фан развернулся обратно, опустив меч для выпада в грудь Митчелла.
Всё ещё оглушённый ударом по голове, Митчелл попытался перехватить меч прежде, чем тот вонзится в живот, но металл выскользнул из вспотевших пальцев, и заострённые кончики вошли в плоть. Он охнул и застонал, когда Яно оттащил Фана, освободившись и повалив мужчину на землю, оседлав его.
Митчелл стоял, кровь стекала с груди, рана напоминала странный узор из линий.
— Капитан Фан, — крикнул он. — Вы трус!
Экипажи вертолётов бросились вперёд с оружием наизготовку, как раз когда сел третий борт.
Сквозь рёв двигателей и крики людей Митчелл не слышал ничего, кроме одного голоса в собственной голове, повторявшего три простых слова: о боже мой.
Один из филиппинских медиков подошёл к Митчеллу, повысив голос, чтобы перекричать шум.
— Дайте взглянуть на рану, сержант.
— Что?
— Ваша рана.
— А, не похоже, что глубокая.
— Но на хороший шрам хватит.
Митчелл пожал плечами и прошёл мимо медика, наблюдая, как командиры всех трёх групп начали кричать, разнимая потасовку. Такой сцены Митчелл ещё не видел за всю свою военную карьеру. С другой стороны, никто из них раньше не бывал в этом маленьком филиале ада.
Командир Фана, коренастый майор с суровым лицом по фамилии Лян, принялся отчитывать его, затем повысил голос ещё больше и ударил Фана по лицу — на глазах у всех бойцов. Затем Лян схватил Фана за загривок и повёл к вертолёту.
Взгляд Фана на секунду встретился со взглядом Митчелла, и американец лишь с отвращением покачал головой.
После переброски вертолётом на окраину города Исабела, где располагался лагерь «Айрон Хорс», Митчелла, Рутанга и Билли перевели в полевой госпиталь, и к утру все трое лежали на койках, залатанные и накачанные лекарствами, готовые к отправке обратно в Штаты в течение сорока восьми часов.
— Я просто не могу поверить в то, что сделал этот тип, — сказал Рутанг.
Митчелл вздохнул и потёр всё ещё опухшую голову.
— Ты уже говорил это трижды. Три раза, разными словами.
— Ты не удивлён?
— Здесь всё не так просто.
— Вот именно. Просто это на них не похоже. Не в их культуре так поступать. Разве я не прав? Казалось бы, всё наоборот. Пока мы тренировались, он выглядел так, будто пошлёт этих ребят на смерть не задумываясь.
— Он всё же заботился о своих людях. Может, слишком сильно. Кто знает. На брифинге он не стеснялся в выражениях. У него свои политические расклады — и они помешали ему командовать. Странно всё это.
— Странно? Чёрт, да я в шоке.
— Просто не могу перестать думать, что было бы, если бы он ответил на наш вызов. Кто остался бы жив? И кто погиб из-за него?
— Если бы я сейчас держал его за горло…
— Думаю, его командир сделает это за нас.
— Что творилось у него в голове?
— Мы никогда не узнаем, так что хватит зацикливаться.
По правде говоря, Митчелл не мог последовать собственному совету. По крайней мере не сейчас. Он уже знал, что будет прокручивать тысячу разных сценариев в кошмарах, и ночь за ночью месть будет вершиться жестоко, эффективно, беспощадно.
Тёплым, солнечным днём армия провела церемонию для Скотта Митчелла на базе Форт-Кэмпбелл, штат Кентукки. Зачитали следующее:
«Президент Соединённых Штатов Америки, уполномоченный актом Конгресса от 9 июля 1918 года, награждает Серебряной звездой:
МАСТЕР-СЕРЖАНТА СКОТТА МИТЧЕЛЛА, армия США.