» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 53 из 106 Настройки

Эмброуз потрясённо смотрит на голые ноги, а Харкен хохочет. Мантия Харкена распахнута — очевидно, ему всё равно, какой женственный и откровенный на нём наряд. Глупо, конечно, но я немного глазею. Не могу удержаться. Не так уж часто увидишь мужские ноги, хотя, честно говоря, смотреть там особенно не на что.

— Ой-ой. Карантис пришёл, — говорит Авелин, и все умолкают.

Я оборачиваюсь и вижу его рядом с Хетчем и Ренатой. Впервые я действительно вижу пресловутого ректора Мортис. Высокий, худой, выше Хетча, волосы на макушке чёрные, от обоих висков к затылку идут широкие серебряные пряди. Продолговатое гладко выбритое лицо, маленькие глаза-бусинки глубоко посажены под чёрными дугами бровей, широкий рот. На нём багряная мантия с капюшоном, как у остальных преподавателей, только длиннее; капюшон откинут, чтобы оглядывать собравшихся, не поворачиваясь. Глаза переходят от студента к студенту и на мне задерживаются на секунду дольше, чем нужно.

По позвоночнику словно скользит ледяной палец.

Где-то у надвратного дома звучит гонг, и мы трогаемся по задней дорожке длинной колонной по двое, надвинув капюшоны от холода; по бокам преподаватели с фонарями. Тропа выводит нас с задней стороны территории Мортис в островной лес, через старую берёзовую рощу, о существовании которой я не знала, — словно тайный лес.

Пока идём, из травы поднимаются мерцающие жёлто-зелёные светлячки, устраивая ослепительное световое представление. Подлетают так близко, что садятся мне на рукав, на капюшон студента впереди, на фонарь преподавателя слева. Чем дальше идём, тем яснее: это необычные светлячки, и дело не только в зелёном свечении. Они будто движутся согласованно и с определённой целью.

Один садится мне на предплечье и остаётся.

Возвращайся, говорит он мне. Голос звонкий и совсем крошечный. Эта часть не для тебя.

Я не отвечаю. Светлячок ещё на миг остаётся на руке, и я понимаю: лес иногда предупреждает так, не рассчитывая, что его послушают.

И всё равно уже поздно. Тропа выходит на поляну с низкой травой; по всему краю светлячки собрались в мягкое движущееся сияние, похожее на ограду. В центре на утоптанной земле выложены кости — две длинные линии, пересекающиеся посередине и расходящиеся к краям поляны в четырёх направлениях; бледные на фоне тёмной травы, они мягко поблёскивают в свете фонарей. На перекрестье в низком железном кольце стоит неглубокая чаша с огнём. Четверо преподавателей стоят там, где линии упираются в край поляны, у ног каждого фонарь.

Баз у северного конца; когда он поворачивает к нам голову, золото глаз ловит пламя его фонаря. Лицо под багряным капюшоном бесстрастно и скрыто тенью, и, хотя глаз уже не видно, я чувствую их.

Ректор Карантис стоит у огненного кольца; свет снизу делает его похожим на настоящего упыря, вырезает глубокие впадины под высокими скулами, тёмные глазницы под бровями. В одной руке маленький свиток пергамента. Он ждёт.

Звучит второй гонг, дальше, чем первый.

— Холлуорд, — произносит Карантис глубоким сухим голосом.

Эмброуз выступает вперёд, тревожно оглянувшись на сестру, и подходит к краю круга, где начинается северная линия. Служитель снимает мантию с его плеч. Под ней Эмброуз в белой сорочке, руки голые, ноги ниже колен тоже. Он скидывает тапочки, оставляет у мантии и босиком идёт по траве в центр.

В свете фонарей белая сорочка сияет ярче всего на поляне, кроме светлячков; на фоне темноты Эмброуз почти светится.

Карантис склоняет к нему голову. Говорит что-то, чего я не слышу, и Эмброуз становится на колени у огненного кольца, положив ладони на землю. Закрывает глаза.

Поляна замирает.

Так надолго, что у меня сдавливает грудь. Потом Эмброуз резко вдыхает, словно вынырнул из воды, открывает глаза и даёт Карантису ответ. Тот делает маленькую отметку на пергаменте; Эмброуз встаёт, идёт назад по траве, опущенные руки дрожат. Служитель набрасывает на него мантию, пока он обувается, и он возвращается в строй.

И всё? Как быстро. И ничего не произошло. Не знаю, чего ждала, но думала, что со стороны это будет выглядеть чуть драматичнее.

Авелин кладёт ему руку на локоть.

— Всё хорошо?

— Хорошо, — отвечает он тонким слабым голосом.

Следующей Карантис вызывает Нелль. Она снимает мантию и идёт в центр. Становится на колени, проводит в погружении меньше времени, чем Эмброуз, возвращается со своим словом и встаёт рядом со мной — лицо такое же невозмутимое, как прежде.

Потом очередь Авелин. Отдаёт трость Нелль и медленно, прихрамывая, идёт к ним, высоко держа голову, крепко сжав челюсти. Опускается на колени у огня и остаётся в погружении долго, дольше Нелль и брата. Вернувшись, выглядит бледной и совсем потрясённой. Берёт у Нелль трость и смотрит в землю.

— Уинтерборн, — произносит Карантис.

Сейбл снимает мантию и идёт в центр, опускается на колени у огня; свет играет в её светлых волосах.

Она в погружении дольше Авелин.