Краем глаза вижу, как Лери тянется пальцами в сторону ночной гостьи. Отчаянно машу головой, правда, стараюсь сделать это незаметно, отчего движения замедленные, как под заклятием. И естественно, подруга меня не видит.

Спасение приходит, откуда не ждали. Следом за лисой на дорожке появляется Миллат. В расстёгнутом кителе и рубашке, он на ходу застёгивает брюки и, проведя рукой по взъерошенным волосам, посылает лисе довольную улыбку.

— Пока, крошка!

Он двумя пальцами салютует, получается, что оборотнице, и сворачивает на едва заметную тропку, ведущую в сторону, откуда доносятся взрывы мужского хохота.

Лиса после этого бросает свои изыскания и устремляется к стенам академии.

— Фух, чуть не попались! — счастливо выдыхает драконица, поднимаясь и оглядываясь. — Вроде больше никого. Пошлите быстрее, пока ещё кого-нибудь не встретили!

— Клео, а тебя ничего не удивило? — Мирра тянет Бетье за рукав кителя и кивает в сторону ускакавшей лисы.

— А что? Парни развлекаются. — Девушка равнодушно пожимает плечами так, будто не видит в произошедшем ничего предосудительного.

Переглядываюсь с девочками, отмечая на их лицах такое же недоумение, что царит и у меня на душе. Клео тем временем юркает между куполов и направляется к большому пирамидообразному зданию, стены которого тоже выполнены из стекла. Изнутри оно подсвечивается мягкими голубыми огнями, вспыхивающими то тут, то там.

— То есть у вас поощряются добрачные связи? — осторожно интересуется Мирра, следя за девушкой.

— Я бы не сказала, что поощряются, — задумчиво тянет Клео, постоянно крутя головой.

На её лице появляется недовольная гримаса.

— Я вот, например, против. Но многие считают… — Она закатывает глаза и старательно кого-то цитирует: — Пускай лучше дракон по молодости нагуляется, чем тащит любовниц в супружескую постель.

— Ага, значит, и тут у вас свобода однобокая? — Понимающе поджав губу, Лери покачивает головой. — То, что позволено мужчинам, для женщин грех.

— Ага, — рассеянно подтверждает Клео.

Кажется, она даже не вникает в слова Валейт, потому что всё её внимание сосредоточено на входе в пирамиду.

— Давайте шустрее.

— М-да-а-а, — тяну одновременно с девочками.

Что ж, влиться в драконье общество будет несколько сложнее, чем представлялось ранее.

Мы по очереди перебегаем тускло освещённую дорожку и замираем у ажурных врат в инсектарий. Клео снова прислушивается, осматривается и, одним махом открыв створку, впихивает нас внутрь.

— Фух! — выдыхает Бетье. — Добрались! И почти без приключений. Здорово же?

Она с таким энтузиазмом смотрит на нас, что становится понятно: для неё эта вылазка — своего рода развлечение. В отличие от нас. Я вот, например, жутко переживаю.

— А где…

Мирра не успевает договорить, как до нас доносится смутно знакомый мужской голос.

Клео, бледнея, сталкивает нас с небольшого крыльца и одним махом раскидывает по ближайшим кустам. С виду такая хрупкая девушка, а силы в ней на роту солдат!

Пролетев мимо кадки с гигантской монстерой, я чудом не врезаюсь в неё и, пропахав пятой точкой землю, останавливаюсь в корнях золотого дуба. Меня осыпает листвой, вокруг вспыхивают разноцветные искры, которые роняют взлетевшие с кустов бабочки.

И будь у меня время, я бы обязательно восхитилась этой красотой. Но голос принца приближается, а я всё ещё слишком видна. В панике оглядываюсь, надеясь хоть на какое-то укрытие. Краем глаза отмечаю, что девочки оказываются на противоположной стороне прохода и ловко притворяются редкими видами экзотических деревьев.

Мне же прятаться некуда, поэтому я просто забиваюсь поглубже в корни приютившего меня дуба. Пячусь попой вперёд, внезапно понимая, что ложбина под деревом проходная.

Но замираю на середине пути, когда до меня долетают обрывки беседы принца и невидимой с моего места девушки.

— Я же просил тебя держаться от Миллата подальше. — В голосе Арма обида и ревность.

Меня это царапает. И хоть умом я понимаю, что от принца драконов сложно ждать добрачной верности, но всё же. Тяжело слышать, что он испытывает к кому-то другому такие сильные чувства. И очень обидно за Мирру.

— Ты больше не вправе мне что-то указывать.

У незнакомки мелодичный, почти медовый голос. И звучит он так, словно девушке абсолютно плевать на чувства Арма.

— Ты не понимаешь, куда лезешь, — цедит принц. — Иди сюда, мне кажется, кто-то гуляет в инсектарии.

Они останавливаются буквально в нескольких метрах от меня. И теперь я могу разглядеть собеседницу принца. Та самая статная блондинка, кажется, Беатрис, которая прижималась к Андреасу в столовой. Это что же получается? Она бывшая Армониана?

Принц хватает блондинку за руку и тянет в сторону дуба. Понимая, что меня вот-вот раскроют, активнее отползаю назад. И ни с того ни с сего застреваю.

Неведомый! Этот халат меня в могилу сведёт!