– Придется поработать подсадной уткой, – согласилась я.

4.4

До приема оставалось катастрофически мало времени, а я ничего не успевала. 

Реджинальд не скупился на покупки. Иногда мне казалось, что он просто сорит деньгами, настолько огромными были траты.

Примерки нарядов перемежались визитами парикмахеров, обувщиков и ювелира. Визит последнего показался мне совсем уж лишним, о чем я сообщила Реджинальду за ужином.

– Видишь ли, я бы хотел, чтобы ты носила фамильные украшения моей семьи. Супруги обычно надевают парные комплекты. Я решил переделать пару подвесок, что носили мои бабушка и дед. Сделать их более современными и не такими массивными, ведь ты девушка хрупкая, в тебе нет драконьей крови, и крупное украшение тебе не подойдет, – пояснил супруг.

Я только кивнула в ответ. Никакой сентиментальности. Мы продолжаем играть на публику и должны выглядеть идеально. В этом спектакле у меня есть своя роль, и я должна исполнить ее.

А вся забота, которую проявлял Реджинальд, была направлена не на меня. Думаю, на моем месте могла быть любая другая девушка, и супруг также продолжал бы играть на публику и оставаться холодным и рассудительным наедине с ней.

Управляющий заглядывал ко мне по несколько раз на дню, но каждый раз в гостиной был очередной визитер. Варт Герри качал головой и взмахивал руками, изображая сожаление, показывал внушительных размеров папку в руках и низко кланялся. А потом исчезал до того момента, как ко мне придет с примеркой очередная швея или обувщик. Тотчас управляющий снова появлялся у меня на пороге, чтобы затем безвозвратно пропасть.

Попытки перехватить неуловимого работника не увенчались успехом: в кабинете его не было, а слуги, которых я спрашивала о местонахождении их руководителя, давали противоречивые ответы.

Я была так измотана, что накануне приема у Императора я пожаловалась мужу, что ничего не успеваю.

– Считаю,что тебе нужно будет нанять доверенную даму, – сказал Реджинальд, немного поразмыслив.

Я обрадовалась, что в скором времени получу личного секретаря, которая, как минимум, сможет вместо меня навестить управляющего или встретить посыльного.

Но у Реджинальда был свой план даже на мою помощницу.

– Думаю, что завтра на приеме ты можешь невзначай обмолвиться, что жизнь хозяйки такого дворца слишком утомительна, и ты нуждаешься в компаньонке. Я уверен, что если вокруг нас плетут заговор, то тебе обязательно попытаются навязать свою ставленницу, чтобы потом эта женщина вошла в круг доверенных лиц и действовала, находясь прямо у нас под носом.

Предположение казалось весьма верным. 

– Что же будет, если нам мне никого не посоветуют или, наоборот, если предложений будет несколько? – спросила я. – Как мы тогда поймем, кто именно прибыл от заговорщиков?

– Не переживай, – ответил супруг, – утверждением слуг всех уровней в этом доме занимаюсь я лично. Так что никто не удивится тому, что я устрою небольшой допрос женщине, что будет проводить больше времени с моей женой, чем я сам.

– Надеюсь, обойдемся без жертв, – недовольно ответила я. – В любом случае мы не должны сбрасывать со счетов мысль о том, что кандидатки могут не участвовать ни в каких заговорах, а будут честными женщинами в поисках работы.

Реджинальд кивнул. 

– Просто следуй своей интуиции, она тебе очень пригодится завтра на приеме, – сказал супруг.

4.5

Утром в день приема меня подняли на рассвете. 

Сначала была расслабляющая ванна с травами, где я смогла еще подремать, пока горничная намывала мои волосы и натирала их какими-то маслами, удобно устроив мою голову на бортике ванны.

– Ты зачем масло вечерней селицеи используешь? – сквозь сон услышала я недовольный голос.

– Так всегда же его мазали, мэгги Агата, – растерянно ответила девушка. 

Я не открывала глаз и решила притвориться спящей. Женщины же говорили тихо, чтобы не разбудить меня.

– Это огнеупорное масло, которое защищает волосы при обороте и бережет от воздействия огня, бестолковая ты девчонка! Ты посмотри на ее волосы! Это ж пух! Такие селицией только портить, – недовольно ворчала Агата.

– А я думала, что оно дорогое, поэтому его господа только используют, – последовал ответ.

Дальше на мои волосы снова лили теплый отвар и выполаскивали из него остатки масла, которое, видимо, приобреталось для другой женщины, потому что представить Реджинальда, натирающего волосы маслом, я представить не могла.

После косметических процедур был легкий завтрак, а затем меня отдали в руки парикмахера, который должен был повторить заранее утвержденную прическу, соорудив из моих собственных волос, шпилек и цветов что-то среднее между короной и корзинкой.