- В бою ранили, в пути совсем поплохело, а твой замок ближе всего был, - Доминик пожал плечами.

   - Ясно, - мне почему-то стало обидно.

   - Ну, и еще я очень по тебе соскучился, Адриана.

   - С чего вдруг? – не смогла сдержать злость. - Пять лет ни слуху, ни духу, ни единого письма, а потом вдруг кинжал в грудь воткнули, и ты сразу кааак соскучился по жене! – щелкнула запором медчемоданчика. - Ага, бывает. 

   - Но ты же утверждаешь, что не скучала тут без меня? – с усмешкой осведомился супруг.

   - Некогда было, знаешь ли, беды косяком шли. Отец заболел и умер. Годы неурожайные один за другим случились, - сухо ответила я. – Другим проблем тоже было немерено. Не до скуки.

   - Соболезную.

   - Не переживай, мы справляемся. У меня много отличных помощников и друзей.

   - Мужского пола? – тут же ревниво прищурился дракон. 

   - Слушай, кстати, у меня две пилы есть в инструментах, - подойдя к выходу, посмотрела на мужа, - хочешь, подарю одну?

   - Зачем?

   - Как зачем, рога спиливать. Или все дверные проемы мне исцарапаешь, - усмехнулась и язвительно добавила, - ясноглазый!

   Давясь смехом, вышла из комнаты. Вслед неслось яростное рычание. А так тебе и надо, чешуйчатый! Я тебя изведу, сам сбежишь – также быстро, как после брачной ночи, которой не было! Вот увидишь! 

   Темно-красный, как свернувшаяся кровь ящер бил крыльями, раздраженно шипел и яростно мотал из стороны в сторону огромной головой, на которой ненавистью алели глаза, прорезанные вертикальной иглой зрачка. Лапы покрывали снег глубокими бороздами, взрезая его до земли, промерзшими комьями летевшей во все стороны. Цепи, натянутые до предела, едва удерживали его на месте. Если бы не магия в них, он давно сорвался бы с места и уничтожил все вокруг, дав выход своей злобе. 

   Я посмотрела на кованые железные круги, от которых вниз, в землю уходили необхватные каменные столбы. Только здесь, во внутреннем дворе замка, есть такие, остались от моего далекого предка, занимавшегося приручением этих свободолюбивых существ, считая их животными. 

   Животные. Есть в этом слове какой-то уничижительный оттенок. Хотя, если уж сравнивать, то скорее ущербными можно назвать драконов, которые по большей части лишены возможности оборачиваться в ипостась силы. Не более десятка за последнюю сотню лет смогли подняться в свою воздушную колыбель. 

   У нас, драконов и магов, есть Сила, мы на многое способны. Но ящеры – это покрытые чешуей сгустки изначального волшебства, порожденные первородной магией. Дикие, непокоренные, именно тем и прекрасные. Никогда не перестану восхищаться ими. Это же воплощенная стихия, мощь, магия! И сделаю все, чтобы помочь этим порабощенным существам вернуться на свободу – туда, где им и место!

   Я посмотрела на красного ящера. Он бился передо мной, великолепный своенравный хищник с исковерканной человеком судьбой, истерзанный на потребу людям, жаждущий отмщения и крови. Того, что было его по праву! 

   Я присела и, положив ладонь на снег, прошептала заклинания. Сила тонкими золотыми струйками потекла вперед, щекоча кончики пальцев. Добежав до ящера, который недоуменно вглядывался в эти ручейки, замерев, магия обернулась облаком и окутала нашего буяна. 

   Алый цвет ушел из его очей, но ненадолго. Вскоре красный гигант замотал головой, будто сбрасывая наваждение. Пасть раскрылась, и оттуда вырвался новый оглушительный вопль. Если бы не купол, поддерживаемый кристаллами, которые напитывала ворожбой еще моя мама, окрестности содрогнулись бы от громкости его крика. 

   Я печально вздохнула. Из леди Туаль-мар не вышло Берегини. Почему? Сила, перешедшая в наследство после смерти родительницы, никак не желала приживаться во мне. Как ни старалась, подружиться с ней не удалось. Мама подпитывала своей энергией все наши земли, даже Кристалл делился с ней своей мощью. И все вокруг процветало. 

   А я – сплошной пшик. Как ни стараюсь, изменить сей печальный факт не получается. И это как раз в то время, когда мне так нужна моя Сила! Ведь сосед, Джон Норфолк, голодным волком ходит вокруг, готовый напасть в любой удобный момент. 

   Этот гад, гореть ему в аду, занимался ловлей ящеров всю жизнь. Хвастался тем, что приручал сильнейшего в нашем мире хищника, но на деле просто ломал этих прекраснейших существ, чтобы скучающие денежные мешки могли купить себе игрушку на потеху и создать армию. Или просто стравливать их на боях, где такие же уроды, как и те, кто мнил себя хозяевами этих существ, делали ставки в поединках, часто ведущих к смертельному исходу.

   Именно поэтому я с самого детства на дух не выносила соседа. В детстве часто и кулаками, и фаерболами лупила заносчивого жестокого мальчишку, любящего ломать птичкам крылья. А этот редкостный гнус не стеснялся давать сдачи, хотя был намного старше, и тут же бежал ябедничать отцу, напоследок обещая, что когда вырастет, то женится на мне и будет лупить на законных основаниях. 

Глава 7