На теневиков такие препараты действовали весьма специфично, снижая контроль над магией и Тенью. В ту злосчастную ночь в доме магессы случился пожар, а одурманенная лекарством девушка не справилась с порталом и задохнулась от дыма.

Этот случай оставил глубокий след в душе Верконти и с тех пор маг избегал любых средств и напитков, способных ослабить его Дар. Об этом знали все, но полиция посчитала, что он просто лицемерил и давно сидел на снотворном.

Хотя в заключении судмедэксперта не было ни строчки о длительном применении препарата и влиянии его на организм. Только факт острой передозировки.

– Комиссар Диес утверждает, что Карло недавно подсел на модные препараты, которые быстро выводятся из организма, – продолжила я, – это объясняет, почему медики не нашли следов постоянного употребления снотворного. Но у меня складывается стойкое впечатление, что кто-то обставил убийство как несчастный случай или попытку самоубийства.

Особенно настораживало, что Верконти принял препарат не в спальне, а в кабинете, предварительно обложившись домовыми счетами. Долгов у мага не было, дела шли прекрасно, ему всего-то нужно было подбить смету и утвердить расходы на следующий месяц.

Он мог спокойно закончить дела, подняться к себе и принять лекарство уже в постели, как и полагается по инструкции.

– Мы с Дагманом пришли к этому же мнению, – облегчённо выдохнул Сантьяго.

Дракон специально не рассказал мне о своих заключениях, давая возможность самой составить версию случившегося. И то, что мы пришли к одинаковому выводу, говорило о многом.

– Пока неясен мотив преступления, – продолжил Мора, – и как убийца попал в дом. Слуги клянутся, что в ту ночь Карло не принимал гостей.

– Не принимал, – задумчиво протянула я, подходя к ближайшему фонтану и усаживаясь на бортик, – только «иней смерти» выпадает лишь после теневых проклятий, а все они действуют практически моментально, разрушая Тень мага.

– А снотворный порошок ускоряет их действие, – вздохнул Мора, – и подсыпать его Карло мог только очень близкий человек. Тот, кому он безоговорочно доверял.

– Кто-то из слуг? – предположила я. – Младший брат?

– Брат вне подозрения, – напомнил Сантьяго. – В ночь, когда умер Карло, он проигрывал в казино свой загородный дом.

– Точно, – нахмурилась, вспомнив полицейский отчёт.

– Верконти тщательно проверял своих слуг и мог поручиться за каждого, – немного подумав, добавил дракон, – но вариант с предательством не исключён. Хотя я склоняюсь к версии с таинственным гостем, о котором знал только Карло.

– У него была невеста или любовница?

– О постоянной спутнице мне ничего не известно, но как у любого «порядочного» мафиози у него были девочки «на одну ночь». В основном из элитных бабочек дона, чтобы не вызывать подозрения у Гонсалеса, и в то же время не подвергать опасности приличных леди.

Эх... значит об этой версии можно забыть. Продажного мотылька Карло и на порог бы не пустил, не то что в свой кабинет! Да и пить что-либо из рук такой дамы не стал.

– А что на счёт близких друзей или соратников? – я спрятала фотокарточку горничной в папку и принялась медленно перелистывать досье, размышляя, кто из родственничков мог нагрянуть к Верконти в день смерти.

Но, как назло, почти вся родня жила в соседнем королевстве и ещё дальше. В столице отирался лишь непутёвый младший братец и племянница Карло, но у обоих было железное алиби.

Роберто видели в казино, а Маргарет дежурила в столичном лазарете, и в момент смерти дядюшки как раз принимала сложного пациента.

– Карло никогда не был душой компании и вёл достаточно закрытый образ жизни, – ответил Сантьяго, – гостей приглашал редко, предпочитая встречаться на нейтральной территории.

– Не удивительно, если учесть, сколько интересного хранилось в его особняке, – вздохнула я, и осенённая внезапной догадкой, добавила, – а Пламя? Как он вышел на него? Кто и когда доставил артефакт в особняк? И...

– Долг Крови, – перебил меня Сантьяго. – Артефакт доставил маг, связанный с Верконти древней и нерушимой клятвой. После он покинул столицу и на момент смерти Карло как раз пересекал границу.

Да что ж такое? Куда ни плюнь, у всех идеальное алиби. Прям заговор какой-то...

Кстати!

– А тебе не кажется странным, что у всех подозреваемых образцовое алиби? – нахмурилась я. 

– Кажется, – легко согласился дракон, – поэтому Дагман и проверяет этого должника. А мои люди следят не только за Роберто, но и за Маргарет. Что же касается остальных...

– То их до неприличия много, – простонала я, взмахнув папкой.

К «остальным подозреваемым» относились слуги и знакомые Карло, находящиеся на момент его смерти в столице и не имеющие алиби. А также добрая половина мафии, включая консильери, на которого собирался компромат, и самого дона.