– Это может стать интересным опытом, – хмыкнул маг, усаживаясь в стоящее возле окна кресло-качалку, – иной раз полезно напомнить себе, что ты не всесилен.

– Странно слышать такие слова от того, кто пережил проклятье Иррады, – задумчиво протянула я, – на твоём месте многие приравняли себя к Богам.

– И сдохли бы в следующем бою, – по губам теневика скользнула презрительная усмешка, – самоуверенность для мага равноценна самоубийству. Нельзя переоценивать себя и считать неуязвимым. В некотором плане, я даже благодарен врагам за этот опыт.

Слова Дагмана подействовали на меня словно удар под дых. В глазах потемнело, а воздуха стало катастрофически мало. Казалось, вот-вот задохнусь от избытка чувств.

– Ты точно безумец! – подойдя к столику, я плеснула в стакан холодной воды и залпом выпила. – Благодарить кого-то за агонию, боль и шрамы? За то, что едва не умер и прошёл сквозь Тьму?

– Проклятье сделало меня мудрее, – задумчиво протянул маг, – и намного сильнее. А моя «благодарность» стала последним, что враги увидели в своей жизни.

В голосе Дагмана проскользнули зловещие нотки, и на миг мне показалось, что по комнате прошелестел морозный зимний ветер. Не хотела бы я знать, ЧТО паук сделал с глупцами, наславшими на него запрещённое проклятье.

– Мои враги продумали всё до мелочей, – хриплый шёпот оплетал меня шорохом опавшей листвы, просачиваясь в каждую клеточку, гипнотизируя, не позволяя ни на секунду отвлечься. Казалось, я полностью растворяюсь в нём, качаясь на волнах чужих воспоминаний, – но совершили одну фатальную ошибку. Не дождались, пока я окончательно сдохну.

Файсаль соскользнул с потолка, тенью устроившись у ног хозяина, и я едва сдержалась, чтобы не удрать из комнаты. Сейчас он слишком сильно напоминал мне вечно голодного йорогумо.

Но едва Дагман продолжил рассказ, все мысли утонули в его голосе и жутких, пугающих признаниях.

– Меня оставили умирать на помойке Старого города. Закинули за мост над Мертвецкой рекой, думали, я скоро присоединюсь к местным душам, – алые искры во взгляде мага неожиданно погасли, и теперь он напоминал не паука, а здоровенного хищного кота, сверкающего из тени ярко-жёлтыми глазищами.

– Твоё исчезновение обсуждала вся Империя..., – сочувственно произнесла я, вспомнив тот случай.

– Обсуждали хорошо, – тихо рассмеялся паук, – искали плохо, раз не нашли. Был бы в городе Мора, точно докопался до правды. Но я рад, что полиция ничего не обнаружила.

– Почему? – удивилась я.

– Мне удалось скрыть своё бессилие, – пояснил маг, – а после самому отомстить врагам. Это дорогого стоило.

– Твоя Искра..., – я запнулась, ошарашенная догадкой, и уставилась на улыбающегося Дагмана.

– Умница, девочка, – в золотых глазах вновь вспыхнули алые искры, – я временно стал тем, кого ты так боишься. Пауком-вампиром, питающимся чужой магией и жизнью. Первыми пали крысы, мне пришлось тянуть жизнь из падали, собирающейся подкрепиться полудохлым магом. После, когда я смог обмануть смерть и сбросить с себя остатки проклятья, выпил нескольких воров и убийц, собравшихся под мостом. Так продолжалось больше месяца...

– А новости пестрели заголовками о неуловимой Тени, расправляющейся с бандитами Старого города, – прошептала я.

– Верно, я скитался по трущобам, выискивая самые мерзкие и гнилые души, чтобы выпить их Искру и набраться сил для мести. Я скармливал Файсалю каждую кроху магии, выхаживал его, как младенца...

– Не представляю, как ты смог...

– Я хотел жить, Катарина! – зло выплюнул паук. – Поэтому и цеплялся за каждый вздох, биение сердца... даже за боль! Ведь она давала знать, что я ещё не сдох.

Признание мага пронеслось по комнате штормовой волной, и после повисла звенящая, напряжённая тишина.

Он молчал, а я лихорадочно соображала, смогла бы поступить также или...

– Враги действительно отобрали у меня всё, – неожиданно добавил Дагман, – кроме самого главного – воли и желания жить!

– Я... не знаю, что сказать, – растерянно выдохнула, – восхищаюсь твоей силой, но...

– Брось, – скривился паук, – мне не нужны твои сочувствие и восхищение, я не за этим пришёл.

– Ты говорил, что Сантьяго попросил...

– Не только, – перебил меня маг, – нам придётся работать вместе. А в нынешнем состоянии ты – обуза, несмотря на уникальный опыт и знания.

Дагман вновь ударил по живому, без ножа вскрывая старые раны и забираясь под мои щиты. Больше всего я боялась подставить остальных и стать слабым звеном...

– Соберись, Катарина, – в голосе паука зазвенело искреннее веселье и... вызов, а через миг Файсаль без предупреждения принял облик йорогумо.

– Ох..., – я вздрогнула и настороженно уставилась на мерзкого здоровенного паука с женской головой. Только вместо приступа паники я неожиданно испытала лишь отвращение и ярую злость за потерянные полгода...