Я покачала головой, глядя на сидящего в центре лужайки роскошного котяру серебристого цвета. На морде с приплюснутым носом ясно читалось сожаление о том, что сегодня он изменил привычному маршруту кровать — лоток — миска — кровать.

Тоска во взгляде делала его похожим на бабушку, которой дети против воли всучили целый выводок ненавистных внуков, и вместо тихих выходных в компании бутылочки виски теперь предстоят адские гонки по вертикали.

Покосившись на Игги, который делал стойку на ушах – ну точно, цирк, животное поднялось и на мягких лапах попыталось втихаря покинуть «арену». Но мой брат наступил на поводок шлейки, которая была надета на пушистом, и тот снова уселся на попу.

— А теперь, — неугомонный отрок подошел к коту, который тут же напрягся. – Кто знает, зачем котам шарики под хвостом?

Дружный смех толпы был ему ответом. Со всех сторон посыпались версии, одна скабрезнее другой. Паре разодетых в пух и прах щеголей мне очень захотелось треснуть по голове их же тростями. Ведь видят же, что это ребенок! Дамы сначала молча краснели, но потом более бойкие тоже включились в игру.

— А вот и нет! – Игги довольно рассмеялся. – Никто не угадал! Эти шарики под хвостом нужны коту, чтобы мяукать!

Переждав ропот и возмущение зрителей, брат пожал плечами, и когда все стихло, сказал:

— Не верите?

— Не верим!

— Тогда смотрите, — Игги подошел к хвостатому «напарнику» и, прежде, чем тот сообразил, что происходит и чем ему это грозит, мальчик поднял его зад, задрал хвост и потянул за… За предмет спора, так сказать.

Возмущенное мяуканье кота огласило дворцовые окрестности. Наверное, даже дорогущие рыбы вздрогнули в своем пруду. Выскользнув из шлейки, кот ужом вывернулся из рук мучителя и ускакал прочь такими прыжками, что позавидовал бы любой гепард.

— Слышали? – довольно улыбаясь, Игги сорвал аплодисменты и поклонился.

В центр круга, образованного толпой зевак, полетели монетки. Причем такого достоинства, что я изумленно изогнула бровь. А следом посыпались и купюры. Хм, а ведь если подумать, таким образом и на долг за поместье можно насобирать.

Я устыдилась собственных мыслей. Зарабатывать на эксплуатации детского труда! Не совестно, госпожа Тамал?

— Кто-то обещал слушаться, — когда разошлась толпа, напомнила я, подойдя к отроку, который ползал по траве, собирая «зарплату».

— Да. Но про то, что нельзя устроить представление, ты ничего не говорила! – честные глаза уставились на меня.

— Ну, знаешь, предугадать, что ты задумаешь в следующий раз, никто не в состоянии!

— Смотри, сколько, — он встал и вытянул вперед ладони, наполненные ворохом мятых купюр. – А еще все четыре кармана монетками набил!

Иногда педагогика ставит меня в тупик. Вот хвалить его или ругать? Понятия не имею, если честно!

— Главное, купаться не ходи, а то утонешь — из-за веса монет на дно пойдешь. – Пробормотала я.

— А здесь можно искупаться? – встрепенулся брат.

Вот взяла и ненароком идею сорванцу подала. Да, воспитатель из меня никакой. Зато я его всем сердцем люблю, это важнее всяких правил!

— Насчет купания узнаем. Но пообещай, что будешь плавать только под моим присмотром.

— А если купальни раздельные для мальчиков и девочек? – глаза Игги заискрились смехом. – Потому что голыми плавают?

— Тогда… тогда… — я представила ухмыляющегося Дарьяра, который выходит из воды без… Ох, где же мой стыд? Самой по голове тростью надо треснуть, чтобы мозги на место встали!

— Что?

— Тогда пойдешь плавать с Михаэлем!

— Ладно.

— А теперь идем обедать.

Глава 29. Огненный трактат

Дарьяр

Итак, третья страница, прохладная на ощупь, темная. Я взял из ниши в стене светильник и поднял над поверхностью. Что ж, тогда сделаем, как библиотекарь. Осторожно позволим пламени лизнуть уголок. Да, искорки пошли! Надеюсь, сейчас проявится текст.

Но книга вновь сумела удивить – из пламени, которое начало разгораться посередине листа, проступила не вязь букв, а… картинка! Столб огня в центре, трава рядом, горы вдалеке со снежными шапками, небо над ними с летящими птицами. Красиво и…

Я вновь отшатнулся, когда по странице пошла рябь и рисунок ожил! Пламя загудело, пахнуло в мое лицо жаром. Отчетливо запахло жженым деревом. Птицы над горными пиками с криками скрылись из виду. Столб огня разрастался, пока не занял почти всю картинку. Красно-желтые языки поползли на соседнюю страницу, лизнули переплет, тягуче потекли на пол крупными каплями.

Они шлепались прямо мне под ноги, но я не мог сдвинуться с места. Так что все то, что было на рисунке, теперь стало моей реальностью! Горы вдалеке, крик птиц в вышине, трава под ногами. И гудящее рядом пламя.