— Кстати, Михаэль сегодня с родителями обедал, они приезжали сюда. У них дела какие-то с Дарьяром. Папа блондинчика, оказывается, банкир.

О, значит, можно надеяться, что сбор суммы для возврата долга скоро будет закончен. И как же не хочется себе признаваться, что меня эта новость не особо порадовала.

— Они в саду за столом сидели. – Продолжил брат.

— А ты подслушивал?

— Нет! Я страуса в кустах выслеживал.

А глаза честные-пречестные!

— Ну, и что ты там навыслеживал?

— Не повезло Михаэлю с родителями. Мать доставала – все ей не так, и отец туда же, разочарованием своим назвал.

— Игги, нельзя подслушивать. И тем более, потом кому-то рассказывать, что услышал.

— Но тебе-то можно говорить.

— Только мне, хорошо?

— Ага.

— А теперь спи.

— Тэя, а страусу не холодно в саду?

— Нет. Но если замерзнет, мы ему поможем.

— Как?

— Пальто дадим! Спи, мучитель страусов!

— Я с ним… — брат широко зевнул. – Подружиться хочу. – Глаза, наконец-то, закрылись.

Я поправила одеяло и подошла к окну. Из него хорошо просматривалась беседка и сидящий в ней Михаэль. Что ж, Игги прав, мы в самом деле стали друзьями. Значит, надо его поддержать.

Ограбив Севаста на бутылку хорошего шампанского – спишем это на проценты по долгу, я прихватила пару бокалов и подошла к беседке. Михаэль посмотрел на меня с грустной улыбкой и попытался пошутить:

— Бойтесь девиц, с вином приходящих.

— И о закуске забывших. – Я села рядом с ним и залюбовалась лужайкой, тонущей в лунном свете.

Ветер лениво шуршал в кронах деревьев, укладываясь спать. Сонно что-то дочирикивали птахи. Воздух пах свежестью и цветами. Хорошо как!

— Игги рассказал вам о моем обеде с родителями? – Михаэль усмехнулся и взял у меня бутылку.

— Только ему не говорите, сорванец уверен, что прячется лучше всех, даже если из кустов точит его задница!

— Так и было, — мужчина рассмеялся и, сняв оплетку с горлышка, с деликатным хлопком открыл шампанское. – Только благодаря Игги я пережил тот обед с родителями.

— Тяжело с ними, да? – я подставила бокалы под вино.

— Да уж, нелегко, — он посерьезнел, наливая. – Кроме меня, сыновей нет, только дочь. Посему сомнительная честь возглавить наш банк возложена на меня.

— О мечте открыть пекарню вы им не говорили?

— Нет, конечно! Отец тут же инфаркт схватит! И мать. – Михаэль вновь погрустнел. – Самое смешное, что моя младшая сестренка идеально подходит для работы банкиром. И это ее тайная мечта. Она с детства за пару секунд высчитывает все ставки, проценты и прочее, в чем я не смыслю вообще. Но…

— Но она девочка, да? – я с пониманием кивнула.

— Увы. От нее ждут выгодного брака и выводка детишек.

— Невесело.

— Простите, я унылый собутыльник, — мужчина покачал головой.

— Тогда давайте уже выпьем.

— Пей до дна, проснешься не одна, — пробормотал он.

— Михаэль!!! – я поперхнулась шампанским.

— Простите, — блондин покаянно улыбнулся. – Это из арсенала Дарьяра.

— Чувствуется.

— Тэя, можно спросить? Он же вам нравится, верно?

Сегодня все сговорились, что ли?

— Скажите правду, ведь нравится?

— Ну, да, — с неохотой призналась я, —  и что? Такие всем нравятся. Но они появляются в жизни девушки с единственной целью – разбить ей сердце. Чтобы последующие решения она принимала, руководствуясь исключительно разумом.

— Ускоренный курс школы жизни.

— Именно.

Мы выпили по второму бокалу. В голове приятно зашумело. Все-таки на голодный желудок коварное шампанское пить нельзя.

— Пойдемте в дом? – предложил Михаэль. – Испеку вам печенье, хотите?

— С изюмом?

— И с изюмом, и с орешками!

Я пошла за ним следом, бросая взгляды на… Это все шампанское виновато, но не могу не отметить – у блондина все булочки были очень даже ничего!

Глава 23. Ревность

Дарьяр

Вытолкав прочь разъяренную Анну, плюющуюся угрозами, я оделся, побродил по дому и поймал себя на мысли, что ноги сами несут к покоям, где уже, наверное, сладко спит Тэя. Выругался и ушел на второй этаж.

Постоял в полутьме у портретов родителей, перешел к картине, на которой были изображены дед и бабушка. В нарушение всех правил им не сделали два разных полотна, предок настоял, чтобы даже тут они с любимой оставались вместе.

Она была Истинной, которую драконы встречают так редко. Каково это, интересно? Так любить, что жизни вдалеке от нее не мыслишь, дышать не можешь. А рядом со своей половинкой таешь от счастья. И это не проходит, не съедается рутиной, остается таким же сильным чувством, как в самые первые месяцы влюбленности.