– Не боялся. – Быстро. – Был осторожен. Разница есть.

– Но ты знал, что у меня камера?

Пауза. Отвёл взгляд.

– Видел, когда ты перебирала вещи. Когда туман принёс тебя к нам. – Он поднял руку, останавливая мой протест. – Я не рылся в твоих вещах. Просто… заметил. Ещё тогда.

– И молчал.

– Молчал, – согласился он. – До сегодняшнего дня.

Я смотрела на него – на обожжённые руки, на усталое лицо, на янтарные глаза, полные какой-то древней печали.

Он спас меня, терпя боль от прикосновения к тому, что для него было ядом.

– Ладно, – выдохнула я. – В следующий раз просто… скажи сразу. Хорошо?

– Хорошо.

– И спасибо. – Голос дрогнул. – За то, что рискнул. За то, что терпел боль ради меня.

Что-то внутри меня сломалось.

Все эмоции, которые я держала под контролем – страх, отчаяние, благодарность – хлынули разом.

Я рванулась к нему, обхватила руками за шею, прижалась крепко, отчаянно.

– Спасибо, – всхлипнула я в его плечо. – Спасибо, что не бросил. Что остался. Что спас меня.

Лис застыл.

Совершенно. Абсолютно.

Будто превратился в статую. Я чувствовала, как напряглись мышцы под моими руками, как он перестал дышать.

Несколько секунд мы так и сидели – я, цепляющаяся за него, как за спасательный круг, и он, окаменевший от неожиданности.

Потом до меня дошло, что я делаю.

Неловкость ударила волной.

– Извини, – пробормотала я, начиная отстраняться. – Я не хотела…

Но тут его руки – осторожно, медленно – легли мне на спину.

– Опять "спасибо", – произнёс он слабым голосом, но я слышала в нём попытку пошутить. – Технически теперь ты снова мне должна…

Он не договорил.

Потому что напряжение покинуло его тело разом.

Руки сомкнулись крепче, притягивая меня ближе. Он опустил голову, уткнулся лицом в мои спутанные волосы.

– Боже, – прошептал он так тихо, что я едва расслышала. – Как давно… как давно никто меня не обнимал.

В голосе звучала такая растерянность, такое удивление, словно он забыл, каково это – человеческое тепло.

Мы стояли, прижавшись друг к другу в темнеющем лесу.

Я чувствовала, как дрожат его руки на моей спине. Как неровно он дышит. Как что-то жесткое в нём тает, размягчается.

– Не все фейри… – Голос дрогнул. – Мы не все понимаем прикосновения. Объятия. Это слишком… человечно.

Он слегка отстранился, посмотрел мне в глаза.

– А ты обняла меня, как будто это самое естественное в мире.

– Для меня так и есть. – Я не отпустила его. – Когда кто-то спасает мне жизнь, рискуя своей… это единственный способ сказать спасибо по-настоящему.

Лис смотрел на меня долго, изучающе.

Потом медленно улыбнулся – первая настоящая, тёплая улыбка за всё время нашего знакомства.

– Тогда я не буду засчитывать это как долг, – сказал он мягко. – Пусть будет исключением.

– Спасибо, – прошептала я, и мы оба рассмеялись.

Я нехотя отпустила его, отступила на шаг.

Мир вокруг показался холоднее без его объятий.

Но что-то изменилось между нами. Стена, которую я не замечала раньше, рухнула. Теперь он смотрел на меня не как на интересную смертную, а как на… друга.

– Рюкзак, – сказала я тише, возвращаясь к реальности. – Где мой рюкзак?

Глава 10

– Рюкзак, – прошептала я, озираясь. – Где мой рюкзак?

Лис кивнул в сторону Лога.

– Там.

Холод начал ползти по спине.

– С едой. – Голос становился тише. – С водой. Со всем.

– Да.

Я смотрела в сторону Мёртвого Лога, где между чёрных стволов ещё слышались отдалённые стоны.

Рюкзак лежал там. Со всем, что нужно для выживания.

В лесу, полном голодных мёртвых деревьев.

– Я не могу туда вернуться, – прошептала я. – Правда?

Лис покачал головой.

– Прости. – В голосе звучало искреннее сожаление. – Они теперь знают твой запах. Будут ждать. Даже с камерой… слишком опасно.

Понимание накрыло волной.

Желудок скрутило от ужаса.

– Что я буду есть? – Голос дрожал. – Пять дней, Лис. Как я продержусь пять дней?

Он подошёл ближе, сел рядом.

– Воду можешь пить из ручьёв. Проточная вода безопасна везде. – Голос стал мягче, успокаивающим. – А еда…

Лис замолчал, отвёл взгляд.

– В этом я помочь не смогу, – сказал он тихо. – Совсем.

Он потёр лицо неповреждённой рукой.

– Человеческую еду я найти не смогу. Здесь её просто нет.

Паника начала подниматься, сжимая горло.

– Послушай меня, – Лис повернулся, взял меня за плечи осторожно, стараясь не причинить боль обожжёнными руками. – Люди… вы, смертные, сильнее, чем сами думаете.

Голос стал твёрдым, убеждающим.

– Человек может прожить без еды довольно долго! Если есть вода. – Он встряхнул меня легонько. – Пять дней – это ничто. Будешь слабой к концу, да. Голодной. Но жить будешь.

– Ты уверен?