– Ясно. Благодарю. Это все?

Светлые глаза как-то странно заблестели. Он осмотрел меня тяжелым, внимательным взглядом. Задержался на бедрах, груди и губах. Я позорно залилась краской.

– Нет, леди Фолл. Не все, – мужчина поднялся и принялся медленно надвигаться на меня. Глаза как-то резко потемнели. Лорд Оберлейн остановился в полуметре. Я задрала голову, глядя в его лицо. – Марта, – голос куратора прозвучал хрипло. Мурашки прокатили по спине. Я, сама не знаю почему, глупо улыбнулась. Но опомнилась и приняла обычный вид.

– Да, милорд? Вы что-то хотите?

Его Светлость дернулся и проморгался. Видимо, это ему мало помогло.

– Хочу, – с вызовом произнес он и замолчал.

Уши горели. Горели и щеки. Но больше всего горела метка на руке. К чему бы это? А ещё внутри все замерло в предвкушающем напряжении.

– И… Чего же вы хотите?

Взгляд Виктора стал невообразимо притягательным, не человеческим. Мне казалось, что напротив меня зверь, сильный и хитрый. И этому зверю зачем-то понадобилась я…

Его рука ударилась в стену совсем рядом с моей шеей. Вздрогнув, завороженно посмотрела на него.

– Хочу, чтобы ты перестала выкать, Марта, – протянул он. – Мы с тобой слишком долго знакомы. Пора бы выводить наши отношения на новый уровень.

Отношения?..

– Милорд, вы пьяны?

– Если бы, – сквозь зубы отозвался он. Маг поднес руки к голове, помассировал виски, но не отошел.

В этот момент метка невыносимо зачесалась. Я схватилась за руку и принялась растирать браслет.

– Что у тебя там?

– Ничего! – я отпрянула от Виктора.

– Покажи.

– Ничего, говорю ведь.

– Марта! – он попытался схватить меня, но я оказалась шустрее.

– Вы переходите все границы. Лорд Оберлейн, зачем вы пришли?

– Чтобы передать награду.

– И всё?

– И чтобы попросить тебя не высовываться, – припечатал куратор. – Как видишь, творятся не самые приятные для тебя дела. А потому я пришел серьезно с тобой поговорить.

– Так говорите, – с гонором сказала я, отходя от него все дальше. Показывать кому-либо метку сейчас я не намерена. Сначала нужно узнать, что она делает и зачем нужна.

Аристократ больше не предпринимал попыток поймать меня. Он вообще стал, как бы выразиться… нормальным? Да, именно так. Глаза его больше не сверкали как прежде, в голосе появились знакомый холод. Он был собран и отстранен от окружающего мира.

– Я постараюсь помочь тебе, Марта. Но для этого ты должна вести себя тихо и неприметно. Не вступать в споры, не влезать в авантюры, не переходить дорогу преподавателям, и самое главное – избегать Фендрикса и короля. Понятно?

– Понятно. Мне нужно терпеть.

– Да. Терпеть. Терпеть всё, но это во благо.

Ясное дело. Впрочем, я и не собиралась привлекать к себе внимание.

– У вас получиться избавить меня от турнира?

– Не уверен. Но я постараюсь. Так или иначе, я смогу облегчить тебе жизнь.

– Помнится, недавно вы предлагали мне перейти в другое учебное заведение. Все ещё в силе?

– Уже нет. Ты – участник Турнира Трех. Это почет и слава. Тебя не отпустят.

– А если…

– Сбежишь? Казнят на месте. От участия не отказываются. Можно лишь поменяться с кем-то.

Но никто за меня не вступится. Во-первых, жизнь всем дорога. Во-вторых, я темная. Умереть за меня смешно.

– Надеюсь, ты меня поняла.

– Пока нет. Я не понимаю, зачем вы все это делаете? Зачем спасаете?

– Какая разница?

– Разница есть! – я всплеснула руками. – Я вам нужна, верно? Скажите, для чего!

8

Его Светлость усмехнулся. И посмотрел на меня так странно… По-доброму, с толикой жалости. А после вдруг схватился за руку, сжал её и вышел из покоев. Дверь хлопнула, отрезая нас друг от друга.

– Знаешь, Марта… Дипломатия – это не твое, – фыркнул Милисир, проявляясь напротив.

– Да ну вас! – я махнула рукой, развеивая призрачную фигуру. Дух лишь гаденько захихикал.

Посмотрела на часы. День прошел на удивление быстро.

– Пора ужинать, – заключила, натягивая на себя плащ. Мышь юркнула в карман. А вот волк улегся на полу и уснул. – Интересно, чем он питается?

– Не знаю. Но к простой еде Мрак равнодушен, – отозвался Милисир. – Идите уже, в столовой вот-вот давка начнется.

Призрак был прав. Сражаться за подносы и свободные места мне не хотелось, а потому я поспешила. Закуталась покрепче – по вечерам на Охнодор спускался собачий холод, и вышла из комнаты.

На улице было темно. Солнце теперь радует нас все меньше. Чувствуется приближение зимы.

Эх… У меня из теплых вещей только плащ Оберлейна. И тот уже почти не греет.

Вдруг на нос мягко опустилась одинокая снежинка. Я подняла глаза к небу. Белые пушистые хлопья крутились в нежном танце, неспешно приближаясь к земле.

Поджав губы, побежала к академии.