— И что с того? Все, да? Можно ломать, отр-р-р-р-рывать и уничтожать? Никакого уважения! Да я на этом месте с самого основания академии! А ты! Я буду жаловаться! Госпожа Р-р-р-рар-р-р-рык!

«Ой! Только не ей! Она же сожрет меня! В прямом смысле этого слова.»

— Не надо, пожалуйста, — взмолилась я, поднося разозлившуюся ручку к лицу. — Пожалуйста. Не надо. Я все починю. А еще… натру тебя специальным составом. Будешь сверкать и сиять. Три раза в неделю буду натирать! Целый месяц!

— Тр-р-р-ри!

— Вот ты шантажистка! — ахнула я.

— Ты сама виновата! Ты мне голову отор-р-р-рвала! — парировала ручка. — Так что? Тр-р-р-ри месяца или я жалуюсь?!

— Не надо жаловаться, — поспешно произнесла я. — Хорошо. Буду натирать тебя составом три месяца три раза в неделю.

— И полир-р-р-ровать.

Я чуть язык не прикусила от досады.

— Хорошо. И полировать, — процедила чуть слышно.

— Ну так и быть, пр-р-р-рощу. Но всего р-р-р-раз.

Прикурить ручку на место получилось далеко не сразу. Пришлось изрядно повозиться. Но я не была бы артефактором, если бы не нашла выход.

— Полировка и смазка завтра в обед, — зевнув, напомнила ручка.

— Угу.

Я так устала, что начала всерьез раздумывать о том, чтобы не принимать душ, а завалиться спать как есть, прямо в одежде. Но врожденные чистоплотность и брезгливость оказались сильнее.

Зевая на ходу и то и дело щуря глаза, схватила банные принадлежности и пошлепала в общую душевую комнату, которая находилась чуть дальше по коридору.

Раздевшись, я некоторое время изучала себя в большом зеркале, которое висело в раздевалке. Нет, я не собиралась любоваться своей фигурой. Чем тут любоваться? Обычная фигура: ноги, грудь, талия. Ничего невероятного и сногсшибательного.

А вот синяки на коже меня очень сильно заинтересовали. Особенно тот, что украшал бок. Большой такой, синий. Вдобавок парочка свежих на коленках. Еще один на бедре. И когда только успела получить?

Решила утром сходить к Луизе из соседней комнаты, которая училась на факультете зельеварения и тайком торговала кое-какими своими травами, микстурами и мазями. У нее точно можно разжиться средством от синяков и ушибов. Кроме того, Луиза была мне должна. В прошлом месяце я написала за нее доклад по войне кланов Полосатых против Крапчатых. Просто оборотни-тигры не поделили лесные угодья с оборотнями-ягуарами, что вылилось в дольно крупный конфликт на территории двуликих.

Вздохнув, вновь осмотрела себя со всех сторон, пытаясь найти новые синяки, а потом встала в ближайшую ко мне кабинку. Включила воду, сразу же поставив любимую температуру и нужный уровень напора. Все как всегда. Привычное занятие, которое я совершала тысячу раз и даже больше.

В какой момент что-то пошло не так, и вместо теплого дождика я получила ледяной ливень?

— Ай!

Дернувшись, врезалась локтем в перегородку и взвыла. Попробовала выключить воду, но холодная вода внезапно сменилась практически кипятком, ошпарив руку.

— Да что же это такое?!

У меня не осталось сил даже плакать. И ругаться тоже. Я просто хотела, чтобы это все поскорее закончилось!

Купаться желание пропало. Но кое-как отрегулировав воду, я быстро ополоснулась, не став мыть волосы, завернулась в полотенце и быстро направилась в свою комнату.

«Что же такое? Неужели от меня сегодня отвернулась удача? А ведь должно было быть как раз наоборот. Так, стоп, удача…»

Озарение, посетившее мою голову, было таким ярким и неожиданным, что я застыла прямо посреди коридора.

«Ну конечно же… удача. Как я сразу не догадалась? От меня отвернулась удача! И все из-за этого пушистого недоразумения! Его дар сработал неправильно. Никакой удачи. Неудача! Вот что обрушилось на меня. А Корф? Вдруг у него все хорошо? Вдруг моя удача перешла к нему? Надо узнать…»

Но не сейчас. Следовало дождаться утра. Никуда не влезать, успокоиться и попробовать дожить утра. А потом все выяснить.

Вернувшись к себе, я переоделась в любимую пижаму и легла на кровать. Обняв подушку, закрыла глаза и сразу же провалилась в сон.

И все было так хорошо. Просто прекрасно. Я спала, будто летала на белых пушистых облаках. Наслаждалась тишиной, покоем и долгожданным отдыхом.

Правда, длился он непозволительно мало.

Бам. Бам-бум-бум! Бабах!

От неожиданности я дернулась, спросонья перевернулась и, запутавшись в одеяле, грохнулась с кровати. Впервые за всю свою жизнь!

— Ай! — обиженно вскрикнула, приземлившись на особо пострадавшую вчера сторону своего тела.

Бок словно огнем обожгло. Синяки на коленях вновь дали о себе знать, как и тот, что украшал бедро.

Бам! Бум-бум-бам!

Приподнявшись, я злобно уставилась на ручку, которая отчетливо виднелась в свете восходящего солнца.

— Это не я, — испугано выдала она, показав мне острые клыки. — Он сам.

— Да кто он? — прошипела я, стараясь выбраться из одеяла, которое опутало меня словно силки.

Ответить ручка не успела. Снова раздался стук, а следом нетерпеливый голос: