— А я сирота, — пожала плечами. — Даже то, что у меня уже есть… вернее, была… собственная семья, взрослые дети, — это не делает меня другой для общества. Была сиротой, ею и останусь. А о том, что ты бастард, я знаю.

Он ахнул:

— Как?! Ты знала и ни разу не дала мне понять, что я не вписываюсь в рамки общества? Что я не такой, как все?

— А зачем? — спросила я.

— Вот потому мы с тобой и родные души, Ли! Даже всё моё состояние не поможет никому забыть, кем я был рожден.

Мы замолчали. Вешон плыл в своих мыслях. Я смотрела поверх его плеча и разглядывала резьбу на столе. Хотелось остаться одной.

Вешон встал и тяжело вздохнул:

— Ли. Я загляну к тебе завтра.

— Не нужно. У тебя же гостят дети.

— Они ещё долго у меня будут. Их матери уехали в санаторий с мужьями, —страдальчески вздохнул он.

Я встала, поправила юбку:

— Могу посоветовать сводить их в цирк. Сейчас как раз открывается новая программа.

— Так и сделаю. Так и сделаю… Я возьму?

— Бери, конечно. Мне без надобности.

— Эх...

Он прихватил бутыль с собой.

Уже у двери, когда мы прощались, тот произнёс:

— Береги себя. Если что нужно, обязательно дай знать. Я помогу.

— Не сомневаюсь. Хорошо, Вешон.

Говорить, что уйду, как только маги приведут оранжерею в порядок, не стала.

Пошла собирать вещи. Переночую в гостинице. А там сниму себе жильё.

Глава 17

Аларик

— Никого ко мне не пускай, — приказал я, преодолев приёмную, и скрылся в кабинете. Упал в кресло. Сжал кулак, выпуская когти.

Как же Лия меня вывела из себя!

Расстегнул верхние пуговицы рубашки, сбросил шейный платок.

Ненавижу их. Носил только потому, что она их мне повязывала и постоянно дарила.

Отправил его в урну. Никаких платков теперь. Свобода.

Усмехнулся своим мыслям. Злость внутри вскипела с новой силой.

Столько лет вместе, а оказалось, что мы до сих пор толком ничего не знали друг о друге.

О чём ещё мы молчали? О чём не говорили, чтобы быть лучше в глазах друг друга? Чтобы не ранить?

Притворщики, твою мать! Лицедеи и лицемеры. Вот кто мы!

Что мне стоило сказать, что я чуть не сдох от того взрыва? Сказать, что магическое зрение выжжено и я, чёрт возьми, ни хрена не вижу.

А теперь моё враньё вылилось в то, что жена от меня что-то скрывала.

Но я не хотел её пугать. Лия и так отпускала меня с трудом в поездки по империи. Сначала оберегал её, потому что боялся, что пропадёт молоко. Потом подобное вошло в привычку. Зачем волновать истинную?..

Её надо оберегать. Закрыть дома, создать лучшие условия для жизни. Желательно в пещере, как того требовал дракон. Но в итоге удалось найти компромисс с ящером. Дом за городом. Забор повыше. Дверь понадёжнее. Учителя только из женщин. И только домашнее обучение. Из гостей только моя мать. Другие — только в моём присутствии.

Немного отпустило ящера только после рождения детей.

Но я ничего менять не стал. Мне нравилось, что я был центром вселенной своей пары.

Меня грызло чувство, что она человек и не может чувствовать ту сумасшедшую, сводящую с ума тягу, ярко пылающую во мне к ней.

Лия молчала, её всё устраивало.

И только с годами ящер стал более сдержанным. Она была нашей. От неё пахло нами.

Лия жила мной. Дышала мной. Любила дракона и наших детей.

И сейчас ничего не изменится. Закрою её в доме. Обеспечу всем необходимым.

Дракон внутри рычал. Требовал выхода. Требовал разобраться и начать с того, чтобы вызвать ректора на поединок. Вытрясти из него правду.

Да! Давай теперь всех подряд будем вызывать на поединок и откусывать головы!

Давно это было, когда инстинкты затмевали мне разум. И вот теперь новая волна. Спустя двадцать лет!

Тогда, двадцать лет назад, она была свободна.

И только слепой и хромой не смотрел на мою Лию.

А теперь она снова свободна.

И ещё больше стервятников слетятся на мой Цветочек.

Б!..

Откинулся на спинку кресла. Прикрыл глаза. Растёр лицо руками.

— Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо…

Бессонная ночь давала о себе знать. Возникли проблемы на мануфактуре так не вовремя. О покое теперь только мечтать.

— Я к Аларику! — вдруг раздалось из-за двери.

Скривился. Бездна бы побрала Вешона!

Не до него!

— Лорд Вейрский просил его не беспокоить. Он примет вас позже, — мой секретарь наверняка встал, прикрывая грудью дверь.

Для тех, кто знал Вешона, было ясно, чем закончится это противостояние. Того ничто не остановит.

Так и было. Дверь распахнулась, моего секретаря просто отодвинули в сторону и захлопнули прямо перед его носом полотно.

— Я старался, лорд! — прокричал из-за двери бедный Питер.

Я усмехнулся:

— Всё в порядке, Питер.

У него всё равно не было шансов.

— Вешон, я сейчас занят.

— Рефлексируешь?