Гурни сообщил о событиях в призрачном амбаре полиции штата. Но взрыв услышали местные жители и сразу же сообщили о нём в полицию Гладстона, поэтому её сотрудники первыми прибыли на место преступления и взяли его под свой контроль. С точки зрения Гурни, участие обоих ведомств было идеальным вариантом. Он больше доверял Бюро криминальных расследований в вопросах честности и объективности, а то, что полиция Гладстона поручала исследование улик криминалистической службе Рассел-колледжа, позволяло ему легче получать результаты.

Через неделю после развязки в лагере Барстоу встретилась с Гурни за обедом. Она подтвердила его предположение: Уилмот заложил под амбар взрывчатку — самодельную, но чрезвычайно действенную смесь азотного удобрения и моторного масла с дистанционно управляемым детонатором, сработавшим от его падения.

Затем она с непривычной для неё нерешительностью добавила: — Когда мы обыскивали дом Уилмота, то нашли вот это.

Она достала что-то из большой сумки и протянула ему. По размеру и форме это был плюшевый медвежонок, но мех почти полностью стёрся. Ткань, удерживавшая набивку, приобрела гладкий блеск — возможно, оттого, что его тысячи раз брали в руки, прижимали к себе.

— Мы нашли его в спальне Уилмота. Медвежонок был прислонён к одной из подушек на кровати, а одеяльце размером с кукольное доходило ему до подбородка.

Гурни пришлось отгонять сентиментальные мысли об искалеченном ребёнке, чьи беспомощность и ужас со временем обернулись убийственной ненавистью. О ребёнке, подростке, взрослом мужчине, который всю жизнь хранил единственный предмет своей любви.

— Хочешь забрать? — спросила Барстоу.

Он покачал головой.

Она убрала медвежонка обратно в сумку, и они доели обед молча.

Мысленно перебирая дела, которыми занимался после ухода из полиции Нью-Йорка и переезда в Уолнат-Кроссинг, Гурни подумал, что гладстонская история стала на редкость подходящим завершением этого ряда. Она перекликалась с патологией его первого дела в северной части штата — убийств, связанных с игрой «Загадай число». В их основе тоже лежали чудовищные поступки травмированного ребёнка.

В конце июня позвонил Стоуни Бёрк и сообщил, что дело Пэм Эспиносы не только официально открыли заново: торговец наркотиками назвал своего сообщника убийцей и Эспиносы, и Фрэнки Даласио. Того арестовали, и обвинительный приговор ему казался практически неизбежным. Несмотря на все заслуги, полученные Гурни за годы службы в полиции Нью-Йорка, ложное признание Фрэнки Даласио поставило в конце его карьеры досадный знак препинания. И когда вместо вопросительного знака появилась точка, это изменило удивительно многое.

В середине июля Мадлен завела ещё трёх альпак. Теперь, когда их стало четверо, она начала называть их «стадом» и дала им имена. Поппи. Дейзи. Данделион. Астер. Они с Дэйвом пристроили к существующему сараю ещё одно помещение. Гурни понял, что их брак начал меняться. Теперь он состоял не только из череды компромиссов ради мира, но и из общих дел ради близости. Когда Гурни пространно изложил ей свои мысли об этом, как ему казалось, глубоком изменении, Мадлен расхохоталась.

— Что смешного? — спросил он.

— Твоя страсть всё объяснять.

В начале августа они оставили Поппи, Данделиона, Астера и Дейзи на попечение Джима Смитерса и отправились в долгое автомобильное путешествие — первое в их жизни. Они пересекли северные штаты и добрались до величественных гор Британской Колумбии. Гурни не мог решить, что удивляло его больше: красота тех мест или собственное благоговение перед ней.

Хотя с тех пор, как ему приснился Дэнни, прошло уже несколько месяцев, однажды Гурни пришла в голову мысль о горе, которое он всё ещё время от времени испытывал. Он скорбел не столько о том, что утратил в прошлом, сколько о том, чего у него никогда не было: о воображаемом будущем, о мечте о совместных переживаниях, которым ещё предстояло случиться.

Но в реальном мире, в настоящем, был Кайл — сын от первого брака, с которым он почти не общался. Гурни вдруг с болезненной ясностью вспомнил, что во время гладстонского расследования Кайл звонил ему и предлагал приехать в гости, а он совсем об этом забыл. До него дошло, что он ошибочно принимал приветливость их редких разговоров за близость. Но насколько близки они могли быть, если тот звонок так легко выветрился у него из головы? Пришло время что-то с этим сделать.

Когда прошёл год после событий в призрачном амбаре, Мадлен спросила Гурни, не тянет ли его порой вернуться к прежней жизни — к раскрытию преступлений.

— Мне этого на всю жизнь хватило.

— Что-то не представляю тебя сидящим на скамейке и любующимся закатом.

Словно пытаясь понять, какие занятия он мог бы для себя выбрать, она добавила: — Полагаю, когда-нибудь ты мог бы снова читать лекции в полицейской академии.

— Я ни к чему не хочу возвращаться. — Помолчав, он улыбнулся. — Разве что в Британскую Колумбию. Я тут подумал: можно было бы походить по горам, пожить в палатке, а может, даже покататься на каяках.

Она уставилась на него. — Серьёзно?

— Серьёзно.

ОБ АВТОРЕ

Джон Вердон — американский автор интеллектуальных детективных триллеров, получивший международну ...