— Честно говоря, понятия не имею. Эта хрень сильно по ней ударила, и мы, вероятно, облажались, позволив Атласу ее забрать.

Я провожу рукой по лицу и запускаю пальцы в волосы, слегка их потянув.

— Мы же предупредили его, чтобы он ее не трогал.

Я усмехаюсь наивности Лелантоса.

— «Трогать» — второе имя Атласа. Он практически с пеной у рта ждал возможности добраться до этой Психопатки.

До Лелантоса доходит суровая реальность. Он переживал за Каллиопу, хотя стоило беспокоиться о том, что Атлас с ней делает.

— Картер, давай быстрее, твою мать, — требует Лелантос.

Он нажимает кнопки на телефоне, выводя на экран различные трансляции из дома. Я не волнуюсь. Я знаю, что Психопатка получит от Атласа не меньше удовольствия, чем он от нее. Так я думаю, пока Лелантос не начинает материться.

— Он повел ее к себе в комнату!

— Дерьмо. Картер, блядь, жми на газ, — рычу я, наклоняясь, чтобы разглядеть видео, которое смотрит Лелантос.

— Это плохо. Это очень, очень хреново, — стонет Лелантос, пролистывая трансляции с миллиона камер, установленных им в доме.

Да ладно, Шерлок. Мы все прекрасно знаем о маленькой комнате ужасов Атласа. Я ожидал, что он будет мучить Каллиопу, может, даже поколотит ее, но отвести ее в свое святилище — значит, он не шутит. Одна женщина, которую он туда приводил, по слухам, до сих пор не разговаривает.

— Перс, нам нужно что-то сделать, — говорит Лелантос, теряя голову и набирая Атласа снова и снова.

Впервые за долгое время я не знаю, что предпринять. В критической ситуации мы звоним Атласу. А что, черт возьми, делать, если проблема и есть Атлас? Я вспоминаю, как он вышел со встречи раньше, услышав о нашем небольшом рандеву с Каллиопой.

Я предполагал, что дело в том, что его не пригласили, но тут до меня дошло: он ведь так и не дал согласия на вступление Каллиопы в ряды Титанов. Может, он взбесился, что мы не спросили его? По спине пробегает незнакомое чувство, от которого я избавился давным-давно.

Страх.

— Картер, если мы не вернёмся в дом в течение следующих пяти минут, можешь попрощаться со своей работой, домом и Тартаром.

Руки дрожат от адреналина, бурлящего в венах, и я сжимаю их в кулаки.

Лелантос молча продолжает просматривать записи с камер наблюдения в надежде хоть мельком увидеть свою Маленькую Музу. Он по уши втрескался в Каллиопу. Впрочем, как и я, только у меня это не про цветочки и сердечки, а скорее про «покоряй и властвуй».

Не дожидаясь полной остановки машины, мы выпрыгиваем из нее и несемся к двери. В рекордные сроки мы преодолеваем два этажа до комнаты Атласа и врываемся внутрь, готовые к бою.

К моему удивлению, Атлас сидит в кровати, прикрыв нижнюю часть тела простыней, и выглядит совершенно спокойным и расслабленным. Рядом с ним на животе лежит Каллиопа, ее лицо повернуто к нам. Она либо без сознания, либо спит, либо мертва — а с Атласом в одной комнате никогда не угадаешь.

— Что за пожар? — подначивает Атлас, когда Лелантос бросается к Каллиопе.

— Какого черта ты с ней сделал?

Шок Лелантоса заставляет и меня подойти ближе.

Одеяло едва прикрывает основание позвоночника Каллиопы, обнажая порезы на ее спине. Моя кровь закипает, и во мне яростно поднимается желание размазать Атласа по стенке. Не успев даже обдумать это, я уже держу в руке свой вакидзаси, нацеленный на него.

Атлас приподнимает бровь, а затем смеется. Он, черт возьми, смеется.

— А вас двоих и правда нехило зацепило. Я не делал ничего, чего бы она сама не хотела. У Каллиопы очень высокий болевой порог и ненасытное либидо.

В голосе Атласа слышится нотка нежности и явное восхищение.

— Хотя бы обработал, — бормочет Лелантос, протягивая руку к ране, но тут же передумывает и отдергивает её.

Я вкладываю клинок в ножны, готовый поверить Атласу на слово. Хоть я и знаю о пристрастии Каллиопы к боли, я все же думал, что Атлас окажется для нее перебором. После того как шесть наших домработниц уволились из-за чистой брезгливости, мы запретили ему практиковать свои утехи в доме.

Я смотрю на ее лицо, поражаясь, как нечто столь восхитительно порочное может выглядеть так ангельски во сне.

— Она что-нибудь говорила о Кое? — спрашиваю я, все еще пытаясь уложить в голове, что он и был Афентисом.

— Нет, но его причастность и смерть почти сломили ее, — отвечает Атлас, рассеянно проводя рукой по голове Каллиопы и перебирая пальцами ее рыжие пряди.

— Нам нужно рассказать ей правду, — говорит Лелантос, скидывая ботинки и снимая футболку.

— Ты что делаешь? — я в недоумении хмурю брови.

— Собираюсь обнять свою музу. Присоединишься?

Он снимает джинсы и забирается в кровать рядом с ней.

— Если это станет нашей нормой, нам понадобится кровать побольше и, желательно, не в моей комнате, — говорит Атлас, обнимая Каллиопу за талию и нежно притягивая её к себе.